Быстрым, как полет мысли, движением, он резко оттолкнул полицейского и нагнулся, чтобы помочь Баболену подняться с земли. Но в тот самый момент, когда он наклонился, Сальватор увидел, что над головой Жюстена была занесена дубинка полицейского. Бросившись вперед, он вытянул руки, чтобы уберечь голову Жюстена от неминуемого удара. Но, к его огромному удивлению, дубинка так и осталась поднятой, а до его ушей донесся ласковый голос:

– А, здравствуйте, дорогой мсье Сальватор! Как я рад снова увидеться с вами!

Это был голос господина Жакаля.

Господин Жакаль, узнав в Жюстене друга Сальватора и любовника Мины и увидев опасность, которая ему угрожала, бросился вперед одновременно с Сальватором для того, чтобы отвести угрозу.

Вот так и встретились обе руки.

Но покровительство господина Жакаля на этом не закончилось.

Жестом руки приказав своим людям не трогать этих людей, он отвел Сальватора в сторонку.

– Дорогой мсье Сальватор, – сказал он ему, поднимая на нос очки, чтобы за разговором не упустить ничего из того, что творилось в толпе, – дорогой мой мсье Сальватор, я хочу дать вам хороший совет.

– Слушаю вас, дорогой мсье Жакаль.

– Дружеский совет… Вы ведь знаете, что я – ваш друг?

– Во всяком случае, льщу себя такой надеждой, – ответил Сальватор.

– Ну так вот, посоветуйте мсье Жюстену и всем лицам, которым найдете нужным, – он глазами указал на Петрюса, Людовика и Жана Робера, – посоветуйте им, повторяю, уйти отсюда и… сами сделайте то же самое.

– Это еще почему, дорогой мсье Жакаль? – воскликнул Сальватор.

– Потому что с ними может случиться несчастье.

– Ба!

– Да-да! – кивнул господин Жакаль.

– Значит, здесь возможен бунт?

– Очень этого опасаюсь. Все, что сейчас происходит, очень напоминает мне начало восстания.

– Да, все восстания и беспорядки начинаются одинаково, – сказал Сальватор. – Правда, – добавил он тут же, – не все они одинаково заканчиваются.

– Ну, эта смута закончится, как надо, я в этом уверен, – ответил господин Жакаль.

– О! Коль скоро вы в этом уверены!.. – произнес Сальватор.

– У меня нет в этом никаких сомнений.

– Черт возьми!

– А посему, сами понимаете, несмотря на особое покровительство, которое я могу оказать вашим друзьям, может случиться так, что, как я уже сказал, с ними приключится какое-нибудь несчастье. Вот я и прошу вас уговорить их уйти отсюда.

– Я не стану этого делать, – сказал Сальватор.

– Почему же?

– Потому что они решили остаться здесь до самого конца.

– Для чего же?

– Просто из любопытства.

– Фу! – сказал господин Жакаль. – Слушайте, это несерьезно.

– Тем более, что, как вы уже сказали, мы можем быть уверены в том, что верх одержат силы правопорядка.

– Но это не помешает тому, что ваши молодые люди, оставшись…

– Что же?

– Рискуют…

– Чем?

– Дьявол! Тем, чем люди рискуют во время беспорядков: их могут убить.

– В таком случае, мсье Жакаль, сами понимаете, я их жалеть не буду.

– Вот как? Вам их будет не жалко?

– Да! Они получат то, что заслужат.

– Как это: то, что заслужат?

– Очень просто! Им захотелось посмотреть на беспорядки, пусть же они испытают на себе все последствия своего любопытства.

– Им захотелось посмотреть на беспорядки? – переспросил господин Жакаль.

– Да, – ответил Сальватор.

– Значит, они знали, что будут волнения? Выходит, ваши друзья были в курсе того, что должно будет произойти?

– Да, они были полностью об этом осведомлены, дорогой мсье Жакаль. Самые бывалые моряки не смогли бы предугадать приближение бури с большей точностью, чем мои друзья учуяли приближение бунта.

– Правда?

– Несомненно. Признайтесь, дорогой мсье Жакаль, что надо быть совершенным глупцом, чтобы не понять, что происходит.

– Ну хорошо! И что же, по-вашему, происходит? – спросил господин Жакаль, водружая очки на нос.

– А вы сами не знаете?

– Абсолютно.

– Тогда спросите вон у того господина, которого сейчас арестовывают вот там.

– Где это? – спросил господин Жакаль, не потрудившись даже поднять на лоб очки, что ясно показывало, что он, так же, как и Сальватор, прекрасно видел, что арест действительно имел место. – Какого еще господина?