Второе помещение выглядело, как типичный погреб с полочками для солений-варений (таковые местами присутствовали), ящиками для овощей и колбасной гирляндой под потолком (последняя весьма и весьма вдохновила Барби, судя по голодному взгляду и улыбочке, полной предвкушения). Супостатов не наблюдалось.

– Да куда эти гады попрятались?
– возмутилась Хэйт, подразумевая "недобитков" из числа квестовых грабителей.

В качестве ответа громыхнула об пол секция полок у дальней стены, с звонкими и чавкающими звуками разлетелись по погребку осколки горшочков да баночек с припасами...

– Ложись!
– крикнул Рэй, падая прямо на осколки.

Своевременно! Помещение заполнил свист летящих болтов, глухие удары, треньканье... И чье-то очень недовольное рычание.

Громадный пес с лоснящейся палевой шкурой ворвался следом за арбалетным обстрелом, вцепился в кисть Кена, сжимающую лук.

– Ни хрена ж себе зубки!
– вшибая щит в песью морду, выдала Барби.
– Выбивать даже жалко... Фарш!

Пес отпустил "добычу", заскулил жалобно...

– На пол!
– снова рявкнул Рэй.

Этот залп вышел каким-то жидким, всего четыре болта ввинтились в стенку. Пес получил от Хэйт ядовитую пыльцу и стрелу от Кена, завыл...

– Подмогу вызывает?
– с негодованием в голосе предположила Маська. И не ошиблась: из провала вылетели три лохматые псины, сплошь черные, со злющими глазами.

Болты больше не летели: то ли закончились они у арбалетчиков, то ли те не хотели ранить собачек. Тут намерения напарников были прямо противоположными, и они их успешно воплощали, вырезая одну псину за другой. Гнома куксилась: с травмой, которую не снять было ни дланью, ни даже храмовым благословением, ее удары были до обидного редкими, зато остальные "отвели душу" прежде, чем вышли к хозяевам собак.

Их было семеро: элитная "имянка" Шейла с тонкими, чуть изогнутыми кинжалами в изящных ручках и шесть здоровенных амбалов, стоящих перед Шейлой полукругом. Арбалеты болтались у них за плечами, грабители из свиты зачем-то заменили их на мечи... Нет, скорее, на сабли: с характерным изгибом к обуху, с дужкой у рукояти, и каким-то хищным блеском стали.

– Двенадцать, да еще шесть... Восемнадцать мужиков на одну бабу-атаманшу? Сильна, мать!
– присвистнула Барби.

Хэйт, до которой смысл фразы орчанки дошел с запозданием, смутилась, потому поспешила переменить тему:

– Рэй, как думаешь, эта шобла - последняя тут?

Убийца пожал плечами, затем, поняв, видимо, к чему был вопрос, ухмыльнулся.

– Очень на то похоже.

Мобам, похоже, надоело топтаться на месте (вообще, почему они не напали сразу, был тот еще вопросец), Шейла коротко скомандовала:

– Убить!
– и сделала шажок назад, растворяясь в тенях, точь-в-точь как Рэй обычно.

Только Хэйт уже докастовывала Сад камней, и вся кучка мобов, включая элитку, выбитую из невидимости, застыла внутри каменных глыб.

– Йю-х-ху!
– обрадовалась Маська.
– Громи-круши-ломай их, Барби!

Уговаривать орчанку не пришлось, как, впрочем, и остальных... Когда спал дебафф, в живых осталось два амбала, доставивших, к слову, немало хлопот (Хэйт прикинула, каково было бы сражаться со всей оравой, ей резко поплохело). Обновилось задание, основная его часть, про "воздаяние", появилось предложение вернуться к Скольму за наградой. "Угу, бежим и падаем", - мысленно ухмыльнулась квартеронка, приступая к обыску убитых грабителей.

В трупах, кроме денег, нашелся квест-итем, но какой-то "кривой": определялся он, как ключ от номера, причем номер этот, судя по описанию, находился в неком постоялом дворе Велегарда, а вот название двора не значилось...

– Э-э... Я в непонятках, - призналась адептка, разводя руками.
– Ключ есть, куда с ним идти - я без понятия.

Она передала Рэю для ознакомления ключик, он повторил жест девушки с разведением руками, ключ по цепочке перекочевал в руки Кена. Его жесты выглядели иначе.

– Так. Могло быть и хуже: в Велегарде восемь постоялых дворов, шесть гостиниц, пятнадцать таверн. Пробежимся, погутарим с хозяевами.

Он усмехнулся. Напарники, сначала в удивлении взиравшие на его манипуляции с "воздухом", теперь ошарашены были точностью данных.

– Точная карта города и ближайших окрестностей стоит пятьсот золотых, - пояснил эльф.
– Я ведь говорил, цифрами нельзя пренебрегать!

Хэйт, у которой за всю игру такой суммы ни разу не набиралось, скромно промолчала, засев в сторонке с досочкой и грифелем. Кто-то что-то обсуждал, бубнила Маська, гоготала Барби, а адептка тихонечко набрасывала план погреба. За это время напарники успели вскрыть все бочки и горшки, на предмет скрытых там ценностей, но кроме разносолов ничего не обнаружили. Порой кто-то безадресно поругивался, Монк с флегматичнейшим видом поглощал какое-то варенье, гнома фантазировала на тему, как бы хорошо смотрелась на длинных эльфийских ушах квашеная капуста...