– А зачем ты устранила их? – с любопытством спросила Хиса.

– Хочешь сказать, ты поступила бы иначе? – спросила Карен, внимательно разглядывая девушку, воровка замялась, прежде чем ответить, и аристократка вежливо посоветовала, – Кстати порошок сонника сотри с перчаток. Хиса спрятала руки за спину, Карен рассмеялась и беспечно повернувшись спиной направилась ко входу в храм. Похоже аристократка действительно не собиралась нападать на нее, – подумала воровка и пошла вслед за девушкой. Но сделав с десяток шагов, остановилась, ее мутило от слабости подняв голову она взглянула на Карен, которая довольно скалилась, наблюдая за ней.

– Как ты это сделала? – тихо спросила Хиса.

– Я шла позади тебя, и поцарапать тебя пока Риан открывал храм, было не сложно.

– Но почему? – спросила девушка.

– Извини, но моя семья находится в бедственном положении, на гране разорения, ничего личного, но вначале я заберу все, что посчитаю нужным, а вы все что останется! – заявила коварная аристократка, которую как оказалось, не просто так называли змеючкой и первой вошла в сокровищницу. Правда, ее возмущенный вопль не услышал никто:

– Это еще что такое!

– Каждому свое, прошелестел ветер в храме.

– Может быть, я вошла не туда? – задумчиво пробормотала Карен. И попыталась выйти через ту самую дверь, которую вошла. Но она оказалась заперта. Аристократка зло посмотрела на неприметную вазочку, что стояла на постаменте посреди огромного пустого зала.

– Каждому свое! – настойчиво прошелестел ветер. Карен со злости схватила вазочку и попыталась ее разбить, глиняное изделие, не смотря на свою внешнюю хрупкость, осталось целым, девушка мстительно наступила на вазочку и в результате порвала туфельку.

– Каждому свое! – теперь голос ветра стал раздраженным и в нем звучали нотки угрозы.

– Ладно, поняла!– отозвалась Карен, поднимая вазочку, – Но мне бы хоть один золотой! – жалобно попросила она, в тот же миг в вазочке мстительно зазвенел один золотой. Девушка с удивлением достала его из вазочки и рассматривая его направилась к двери, толкнула плечом тяжелые створки, которые удивительно легко открылись и исчезла.

А тем временем Хиса пришла в себя, воровке не впервой доводилось иметь дело с сонным зельем. А потому организм научился бороться с этой гадостью. Воровка надеялась только на одно, что эта гадина не успела забрать все сокровища себе. Заползая в заветную комнату Хиса, сразу поняла – опоздала, там было пусто. Бедная воровка чуть было не заревела от досады, единственное, что осталось чей-то старый черный плащ на подставке.

– Что-то не припоминаю у Карен плаща… – задумчиво пробормотала девушка, приближаясь к заинтересовавшей ее вещичке. Ткань была странной, мягкой очень легкой, Хиса не сдержавшись, набросила плащ на плечи и с удивлением уставилась на себя, та часть, которая была скрыта плащом, стала в прямом смысле этого слова – невидимой. Девушка запищала от радости и набросила капюшон на голову и исчезла совсем, так больше и не появившись в храме. А сразу после этого в комнату ворвался разъярённый Шайтан и обиженно взревел, не увидев там наглую обманщицу. Правда, возмущение его быстро пропало, как только взгляд упал на клинок, лежащий посредине комнаты.

– Она все же оставила его мне, – усмехнулся он. Меч был именно таким, как его описывают легенды. Длинное ровное лезвие, с чернеющими рунами посредине, обернутая черной кожей рукоять, единственным украшением клинка был довольно большой драгоценный сапфир, вставленный в крестовину, и он загадочно поблескивал, заманивая коснуться его, – Наконец-то я нашел тебя, – благоговейно произнес убийца протянув ладонь и взяв в руки меч.

– Клянешься ли ты Максимилиан Ри Гаррон верой и правдой служить роду Ри Фэйр и достойно править землями герцога Ри Фэйр? – неожиданно раздалось под сводами древнего храма. Убийца не растерялся и ответил:

– Клянусь.

– Да будет так! Отныне и до конца дней своих ты должен с честью и гордостью носить имя Максимилиан Ри Фэйр, заботиться о своих землях и до последнего защищать тех, кого встал под твои знамена. Да продляться дни герцога Ри Фэйр. Почет и слава! Почет и слава! Почет и слава! – трижды повторил голос и замолчал, а новоиспеченный герцог с удивлением посмотрел на клинок в своих руках, теперь камень стал красным. А в груди нарастала невыносимая боль, словно кто-то выжигал клеймо прямо на груди. Шайтан сдавленно прошипел, но это не помогало, боль стала просто невыносимой, хотелось сжаться в комок, но для этого нужно было отпустить клинок, который Максимилиан так долго искал, а потому он вынужден был терпеть. В конце-концов последние десять танум боль его сопровождала повсюду и всегда. Когда под сводами древнего храма раздался душераздирающий крик, новоиспеченный герцог исчез, будто его никогда и не было.

А дверь снова открылась, и вошел очередной посетитель. Ильгар обвел хмурым взглядом пустой зал, и устало ударил кулаком об стену, его снова опередили. Зачем он шел сюда, что хотел найти.

– Потерявший себя, ты не знаешь, чего хочешь, зачем тогда пришел в обитель? – прозвучал ласковый голос ветра.

– Я хочу найти цель в жизни, ради которой буду идти вперед, – устало ответил северянин.

– Цель, предназначение, судьба… Все эти эфемерные мы выбираем сами, – откликнулся ветер, – Но ты странный. Сильный воин, у которого нет тех, кого хотелось бы защищать, мужчина с горячим сердцем, которое нет, кому подарить. Мудрый наследник правителя, которого лишили царства, – прошелестел задумчиво ветер, – Из этих трех вещей я могу дать только одну, остальные ты возьмешь сам. Только если перешагнешь грань дозволенного, твой дар станет твоей тюрьмой, – прошелестел ветер. И в центре комнаты появились искусные вороненные доспехи, подходящие по размеру Ильгару, – Мы даем в руки меч, чтобы ты мог защищать нуждающихся в защите, горячее сердце подскажет кого, а мудрый разум наследника подскажет верное решение.