— Два часа! — повторил раздраженно Кьюби, — Ты находишься в камере для заключенных.

Узумаки оглянулся.

— А в данный момент ты в своем подсознании, тупица! — добавил Кьюби.

Наруто ухмыльнулся. Курама тоже не особо был доволен его умственными способностями.

— Ты все еще злишься, что я разрушил твои планы? — поинтересовался Узумаки, безошибочно определив причину преужасного настроения демона.

Волк вздохнул. Шерсть его стала светлеть, и он потихоньку принял свой естественный серебряно-серый окрас. Демон пошевелил большими ушами, после чего вновь стал сверлить сердитым взглядом своего тюремщика.

— Я злюсь на то, что ты попал в лапы АНБУ. С твоими-то навыками... Я уже начинаю сомневаться, что ты действительно участвовал в Четвертой Мировой войне и не попал в лапы Акацуки в первый же день!

Узумаки поднял изумленный взгляд на Кьюби.

— Да, я тут от скуки решил порыться в твоих воспоминаниях и узнал много полезного, — подтвердил его догадки Девятихвостый, — но если этой информацией завладеет Данзо, то из этого ничего хорошего не получится.

Наруто удивился.

— Ты собираешься помочь мне? — произнес он.

— Я спасаю собственную шкуру. Ты тут ни при чем, — безразлично ответил Волк.

— Так что мы планируем делать? — спросил Наруто.

Девятихвостый помолчал, обдумывая уже созревший в голове план действий.

— Для начала мы не дадим прочитать твои воспоминания. Я поставлю на них барьер. Их не сможет прочитать даже представитель клана Яманака, поскольку ты тоже о них забудешь, — произнес Кьюби.

— Что? Я забуду? Нет! Ни за что! — запротестовал генин.

— Успокойся. Как только тебя отпустят, я верну тебе память. Без этих воспоминаний ты бы превратился в глупого дурачка.

Кьюби пошевелил хвостами. Наруто замолчал, решив, что план Кьюби на данный момент лучший выход из сложной ситуации.

— Почему бы тебе просто не попросить меня ослабить печать и не разнести лабораторию Орочимару к чертовой матери? — с подозрением спросил генин.

— В случае успеха мы вновь окажемся вне деревни, а это повысит угрозу со стороны Акацуки или же в случае провала тебя опять усмирит какой-нибудь носитель Стихии Дерева, после чего мы будем оба сидеть за решеткой.

Наруто ухмыльнулся.

— Это было неизбежно. Если бы даже я одолел того АНБУ, Данзо бы послал еще нескольких, и тогда нам пришлось бы все равно бежать...

Кьюби зарычал.

— В таком случае очень пригодились бы техники твоего отца. Лучше бы делом занялся, нежели таскаться по палатам и хныкать, — с упреком прорычал он.

Наруто почувствовал, как в нем закипает гнев.

— Ирука-сенсей был мне очень дорог. Если ты не знаешь, что такое потерять близкого тебе человека, лучше сиди и молчи.

С этими словами блондин исчез из зала в облачке белого дыма, с трудом удержавшись от того, чтобы показать Кьюби средний палец.

— Идиот! — буркнул демон, в котором последняя фраза собеседника пробудила бурю эмоций и воспоминаний.

Наруто очнулся в темном холодном помещении с каменными некрашеными стенами. Единственным источником света была мигающая на потолке тусклая лампа, свет которой был противен глазам, привыкшим к солнцу. Воздух был влажный и тяжелый.

Сам блондин был привязан к стулу, который был единственным предметом мебели в помещении. На запястьях чувствовался холод металла.

Одежда на нем осталась прежней, но Наруто был безоружен, так как подсумки исчезли. На холодном лбу был протектор, который тюремщики не стали снимать. Сначала блондин обрадовался этому, но вскоре понял, что повязка усугубляет его положение пленного, сильно давит на лоб, который вскоре будет сильно чесаться от пота.

— Эй! Ау! — проорал блондин, — А ну выпустите меня!

Вдали послышались шаги. Вскоре перед решеткой, которая была четвертой стеной этой маленькой комнаты, показались двое шиноби в масках. На одном была куртка Корня, другой был в обычной форме АНБУ.

Наруто понял, что просто так его отсюда не выпустят.

— Узумаки Наруто! — обратился к нему первый, — ты обвиняешься в попытке убийства Учихи Саске.

— Что?! — пролепетал генин, сбитый с толку и окончательно запутавшийся.

— Узумаки Наруто, ты использовал технику высшего ранга на своем товарище. Она могла нанести ему смертельные ранения, — продолжил человек из Корня холодным, как лед голосом, совершенно лишенным эмоций.

— Стойте! Все было не так! Выпустите меня сейчас же! — закричал Наруто. От слов тюремщика у него заболела голова, в ушах послышалась сильная пульсация сердца, а связанные за спиной руки задрожали.