Наруто промолчал. Он встретился взглядом со взором отца, и после непродолжительной паузы отвел глаза.

— Тебе ли не знать? Вспомни, что случилось тогда ночью в лесу! Данзо послал их к тебе, и они лишь выполняли приказ. В них не оставалось ни капли человечности, — сказал Минато, вновь улыбнувшись, хотя сам Узумаки не понимал, чего тут может быть смешного. Теперь Намекадзе сам походил на бесчувственного человека, и чем-то даже напоминал Наруто Сая.

— Это все равно не давало тебе права, — прошептал Наруто, переваривая последнюю информацию, — Ты сказал "там в лесу"? Ты следил за мной!

Намекадзе вновь обратил свой взор к небу, устремив взгляд на пролетающие на ярко-оранжевом фоне облака. Лицо его стало серьезным.

— Признаться, ты удивил меня, Наруто. Хоть я и предполагал, что Данзо промоет тебе мозги, не думал, что ты все забудешь. Я немного освежу тебе память. Ты всегда был другим. Необщительным, замкнутым, немного странным, злым и злопамятным. Ты ненавидел всех вокруг, и ненависть эта была взаимна. Все это из-за Четвертого Хокаге и того, что он сделал с тобой. Я чувствую, ты до сих пор держишь в себе Кьюби. Но как — это остается для меня загадкой. Раньше мы с тобой были семьей, и я как-то мог облегчить твой тяжкий груз. Но потом Данзо приложил руку к тому, чтобы ты остался один. Мне пришлось покинуть деревню, за что тебя еще сильнее возненавидели. Ты почувствовал себя преданным и спустя несколько лет сам ушел из деревни, вырвавшись из оков Данзо. Я искал тебя, но не мог найти. Ты ускользал от меня, а потом одним жутким днем я получил известие о том, что ты погиб. Кьюби был похищен, а твое тело исчезло без следа.

Минато сделал паузу.

— Около месяца назад я получил информацию о том, что Узумаки Наруто вернулся в деревню спустя год, и решил проверить, действительно ли это ты или очередной эксперимент Орочимару. Я был уверен в том, что ты мертв, но в сердце моем теплилась надежда. Именно за этим я вернулся в деревню. Да, я следил за тобой. А ты не догадался, что это я подкинул тебе копию свитка, что тебе предстояло украсть?

Наруто пораженно смотрел на отца.

— Как ты мог присоединиться к Акацуки? — задал он новый вопрос.

— Как ты уже догадался, я попал в состав Акацуки уже после твоей гибели. Я был потерян, мне не было утешения. Я потерял все: тебя, друзей, дом. И одновременно я был одним из немногих, кто знал о том, что творится в Конохе. Я знал настоящие деяния Данзо и Орочимару. Именно поэтому я присоединился к Акацуки. У них немного своеобразный взгляд на мир, но цель наша общая. Они хотят освободить мир так же, как я хочу освободить Коноху, — Минато вздохнул, ощутив, что для сына ничего не стало понятным, а его короткий рассказ лишь ввел его в глубокие раздумья.

— Ты присоединился к ним после того, что они сделали, датте ба йо?! — воскликнул Наруто. В нем кипела ярость. Даже темные воспоминания не вызывали в Минато никаких эмоций.

— Я узнал об этом потом. Оказывается, джинчурики нужны им для осуществления их плана. Теперь, как мне кажется, это ничтожная цена на пути к миру.

Наруто вновь попытался посмотреть Минато в глаза, однако снова отвел свой взгляд, не в силах терпеть отцовское равнодушие. На лице Намекадзе опять появилась беззаботная улыбка.

— Однако я очень рад тебя снова видеть, — произнес он, и в глазах сверкнули веселые искорки, — хотя мне это до сих пор кажется невероятным.

Наруто вздохнул.

— Но теперь я жив, а ты убил Данзо. Ты осуществил свою месть и выполнил цель. Возвращайся в Коноху, — произнес он.

— Нет, меня еще ждут великие дела. Не все так просто. Я состою в величайшей организации, я должен осуществить их план и освободить мир. Я бы взял тебя с собой, да боюсь, долго не проживешь. Как только Кьюби исчез из статуи, мы восстановили поимку джинчурики. И Девятихвостый не будет исключением. На этот раз никакие фокусы тут теперь не помогут, — ответил Минато.

Узумаки недоверчиво посмотрел на человека, стоящего перед ним. Неужели это был и правда его отец? Как же он изменился. Тот Минато, которого Узумаки знал с момента встречи с ним в своем сознании, казался совершенно другим человеком.

Впрочем, генин никогда не знал своего отца лично, да и не особо доверял правдивости своего видения. Когда Узумаки сражался в одиночку с Пейном, он был на грани сумасшествия: так сильно им овладел Курама. В тот день Девятихвостый едва не вырвался на свободу, а сам Наруто оказался ничтожной букашкой по сравнению с ним. Лишь благодаря Четвертому, появившемуся в сознании Наруто тогда блондин смог обуздать силу Курамы и восстановить печать. Он никогда особо не задумывался, насколько можно доверять своим видениям. Быть может, тот Минато и та Кушина, которых Узумаки смог увидеть были совершенно не такими, как при жизни? Либо же эта реальность так сильно отличалась от родного дома Наруто, что все в ней было наперекосяк.

— Они тебя обманывают. Истинная цель Акацуки — захватить мир и возродить... — попытался возразить генин, однако Минато оборвал его.

— Что ты можешь знать об этом?! Мы не подчиняемся законам, действуем собственными методами, которых никто не признает и не понимает, но это не делает нас злодеями. Акацуки — луч света в этом темном мире.

Наруто промолчал, понимая, что попытки переубедить Минато уже бесполезны.

— Рано или поздно Акацуки придут за мной, и тогда тебе придется меня прикончить, — возразил Наруто, — теперь для тебя это пустяк? Какой смысл? Ты же так хотел меня вернуть! Может, убьете меня прямо сейчас, чтобы не мучиться? Только учти, так просто я не сдамся.