Итачи дождался, пока отец встретится с ним взглядом, а потом резко открыл прикрытый глаз.

— Тсукуёми!

По щеке Итачи скатилась капелька крови, оставляя после себя длинный след. Отец на секунду застыл.

«Неужели получилось?» — с надеждой подумал Итачи, внимательно глядя на противника.

Но вдруг Фугаку дернулся, согнувшись от боли напополам.

«Вырвался? Как это вообще возможно?»

Фугаку поднял на Итачи взгляд, и тот вздрогнул. Рисунок на радужке отца изменился. Вместо трех томоэ на нем появились шесть прямых линий, отходящих от зрачка во все стороны, как лучи от солнца.

— У тебя есть… Мангеке шаринган?

Отец лишь усмехнулся, довольный впечатлением, произведенным на Итачи и Саске.

— Но ты говорил мне, что никто не должен обладать этой проклятой силой. Когда ты узнал о моем Мангеке… Ты же… — пролепетал Итачи. Впервые за несколько лет он был серьезно озадачен.

— Я не мог судить об этом объективно, не зная всех возможностей Мангеке. Мои глаза уже почти потеряли цвет, поскольку я пользуюсь этой силой гораздо дольше тебя, — произнес Фугаку, — все это время у меня был Мангеке, и я берег его на черный день.

Младший Учиха поднялся, тупо уставившись на отца.

— Саске, это очень плохо. Не смотри ему в глаза! – крикнул Итачи.

— Ты за все заплатишь, — прорычал Саске. В его глазах вновь загорелся шаринган, но радужка осталась желтого цвета. Вокруг вытянутого звериного зрачка выстроились три томоэ.

Фугаку вновь перевел взгляд с Итачи на младшего сына, наблюдая, как его оболочка демонической чакры становится все ярче и ярче. Саске сгорбился от боли, выронив Кусанаги. Он с ужасом смотрел на свои руки с длинными острыми когтями.

Учиха выгнулся, издав громкий рык, после чего за его спиной стал образовываться полупрозрачный хвост из оранжевой чакры.

— Так вот, что сделал с тобой Четвертый. Превратил в животное… Итачи, ты все еще считаешь Четвертого героем? Посмотри на своего брата. Во что он его превратил! – пробормотал Фугаку.

Саске почувствовал, как длинные клыки упираются в нижнюю губу. Все тело горело адским огнем. Учиха не выдержал и сорвал с себя дырявую белоснежную рубаху с кровавыми пятнами.

Вскоре он понял, что стоять на ногах становится все труднее. Центр тяжести у генина сместился, и он припал на все четыре конечности.

Когда он поднял взгляд на отца, то увидел в его глазах только отвращение. Тогда Саске устремил узор в темнеющее небо и завыл, словно волк.

«Выпусти меня! Давай же! Не бойся! Я его порву на куски. Ты же этого хочешь», — шептал ему внутренний голос.

— Я убью тебя! – рявкнул Саске и метнулся вперед, оставляя за собой едва заметный след от оранженой чакры.

Фугаку и моргнуть не успел, как сын оказался прямо перед ним. Саске полоснул его голой рукой по груди, и острые когти оставили там четыре глубоких длинных царапины. Отец стиснул зубы, почувствовав, как демоническая чакра проникает в его тело и обжигает все внутри.

Он отскочил назад, торопливо складывая печати.

— Стихия Земли: Заточение в камне!

По бокам от Саске прямо из крыши выдвинулись громадные плиты и в следующий же миг с грохотом сомкнулись, слившись между собой.

— Саске! – крикнул Итачи, подхвативая Кусанаги с крыши и устремляясь вперед. На полпути к отцу, находясь от него всего в семи метрах, Учиха подпрыгнул, прицелившись, после чего открыл правый глаз, сфокульсировав энергию на отце.

— Аматерасу! – прокричал он.

Главу клана окутало черное пламя, но в следующий миг погасло. Фугаку находился внутри зеленого цвета огромного полупрозрачного скелета с чем-то, похожим на косу в огромной руке. Желтые глаза призрачного исполина сверкнули, и Итачи мигом понял, с чем имеет дело.

— Сусаноо, — произнес Фугаку, подтвердив его самые страшные опасения.

Каменная глыба, возле которой приземлился Итачи, вдруг с грохотом треснула, разлетевшись во все стороны огромными валунами. Учиха чудом не пострадал от нового всплеска ярости брата, а отца от тяжелых камней защитила призрачная броня.

Целый и невредимый, из облака пыли показался Саске. За его спиной развевалось уже целых два хвоста. Свечение демонической ауры стало более концентрированным. Волосы встопорщились длинным ежом остроконечных прядей, глаза и губы очертились черным. Саске все меньше походил на человека.