Киба наблюдал за реакцией бармена, а потом примиряющимся голосом добавил:

— Ну, почти чунины. По нашему внешнему виду и так все видно.

Бармен при упоминании Желтой Молнии улыбнулся, а при произнесении названия клана Инузука внимательно посмотрел на Кибу.

— Вот это да! Уж не думал, что такое когда-нибудь произойдет! – промолвил старик.

— Вы о чем? – подал голос Наруто.

— Я помню, лет десять-пятнадцать назад видел тут ваши точные копии. Ну конечно, они сюда довольно часто заходили.

— Что?! – в один голос воскликнули Киба и Наруто.

Мужик охотно рассказал им, что Минато Намекадзе и Кикаку Инузука были почти постоянными клиентами этого заведения очень долгое время назад. Наруто знал, что отец Кибы исчез, когда его сын был еще маленьким и несмышленым. Один раз он ушел в магазин или куда еще и не вернулся. Мать Кибы — Тсуме Инузука — постоянно ворчала, что Киба очень похож на отца. Видимо, ей это очень не нравилось. И каждый раз, когда бедный собачник совершал какую-то глупость, ему сильно попадало со словами «какой отец, такой и сын», «ты такой же разгильдяй» и так далее.

Вот что для Наруто было новостью – Минато и Кикаку были друзьями, причем лучшими. Вот оно как бывает, оказывается!

Попрощавшись с барменом и официанткой, которая скрасила этот вечер своим присутствием, Киба и Наруто вышли из «Черного пламени». Нет, скорее вывалились. С пропорциями Киба, конечно, немного переборщил. Идти ровно ни у того, ни у другого не получалось. Они петляли от одного дома до другого на противоположной стороне, передвигаясь по улочке зигзагами. Наруто впервые задумался, почему улица такая странная – не кривая, не прямая, а волнистая, словно горная речонка.

Оказавшись перед дверью в квартиру, Наруто неловким движением достал ключ, едва не уронив его, а потом повернул замок. Выходя через окно, он догадался захватить ключ, ведь дверь была заперта.

Киба положил ему руку на плечо.

— Наруто, постой. Можно я у тебя до утра перекантуюсь? А то от меня спиртом воняет за километр. Мать точно почувствует. Не хочу, чтобы что-то случилось с Акамару.

Наруто кивнул.

— Конечно, проходи.

Зайдя в квартиру, Узумаки инстинктивно нашарил выключатель, но вспомнил, что свет уже включен, и опустил руку. Комнату озаряла слишком яркая для двух пьяных генинов лампа, и они зажмурились. А Наруто то думал, что она слишком тусклая. Как обманчиво бывает восприятие!

Инузука оценивающе скользнул взглядом по откровенно напоминающей помойку квартире. Утром он как-то не обратил на это внимания.

— Ну и срач тут у тебя, — признал Киба. Он снял с себя куртку и бросил ее в самый чистый угол. Наруто не возражал.

— Ну… я провожу генеральную уборку каждый месяц, — замялся Наруто. Но Киба его, похоже, не слышал.

— Прям как дом родной! – воскликнул Инузука, рухнув на кучу одежды, матрасом скопивнуюся под шкафом. Это Наруто, пытаясь что-то найти две недели назад, выпотрошил почти весь шкаф, но так и не удосужился убрать вещи обратно.

— А вам не попадет за то, что ты не ночевал дома? – поинтересовался Наруто, закрывая дверь.

— Не, — буркнул Киба, который, видимо, был уже на пороге сна. Узумаки хотел уступить ему кровать, но Инузука, видимо, уже не мог встать.

Наруто тоже снял куртку и рухнул на кровать. Сейчас он был слишком пьян и ленив, чтобы раздеваться и выключать свет. Как только генин закрыл глаза, то погрузился в долгий и спокойный сон. Даже храп Кибы ничуть не мешал ему.

— Вот это Сила Юности! – раздался вопль Ли, перескакивающего сразу через два дома одним прыжком, где-то на другом конце деревни.

— Так-так! Кто это у нас тут? – прорычал Кьюби, высовывая нос между железных прутьев решетки.

— Что? Как я тут оказался? – пробормотал Наруто, оглядываясь.

Он находился в знакомом зале с уходящим в небо потолком, на котором со скрипом качались похожие на звезды тусклые мигающие лампы, с уровнем холодной воды по колено, со стенами с содранной штукатуркой и здоровенной клеткой, вмурованной в одну из стен.

— Думать надо, дубина, прежде чем так нажираться, — насмешливо фыркнул Волк, сверкнув желтыми глазами.

Узумаки вздрогнул.

— Ты! Опять пытаешься захватить мое тело! – ткнул в него пальцем блондин.

Девятихвостый пошевелил ушами. Его серебряная шерсть засверкала, когда на нее попал луч тусклой лампы.

— Угадал, — успехнулся Кьюби, — Алкоголь расслабил твое тело и ослабил защиту.

Блондин нахмурился.

— Так почему же ты не захватываешь мое тело, когда я сплю? – поинтересовался он, на миг задумавшись, не дал ли он биджу ценную подсказку для обретения свободы.