Он жестами прорисовал маршрут.

– Ты понимаешь, какой это риск? – спросил Андрей. – Заметь, они вращаются.

– То ли мы не акробаты? – Муха бросил Андрею автомат. – Сейчас попробуем!

Хорошо, что пробовать он начал даже не с того шара, что висел на метровой высоте, а с другого, зависшего всего в нескольких сантиметрах над грунтом. Как только Муха попытался встать на облачко, оно резко сменило направление и скорость вращения. Отважный акробат не удержался и рухнул на землю. Вторая попытка закончилась тем же. Шар крутанулся в другую сторону и опять сбросил Муху. Перед третьей попыткой Михаил набросил на облачко плащ-палатку и сначала лег сверху, а затем попробовал встать на четвереньки. Пока Муха лежал на шаре животом, все было нормально, облачко медленно вращалось вокруг вертикальной оси. Его движение ощущалось сквозь брезент, но сбрасывать ткань и с ней наездника облако не спешило. Но стоило Мухе встать на четвереньки, облако вновь резко крутанулось, и экспериментатор опять очутился на земле. Укрытый плащ-палаткой.

– Без толку все, – констатировал Юрьев, скидывая рюкзак. – Надо привязывать к плащу стропы и закидывать. А потом тянуть. У меня веревка длинная, на две стропы хватит. У вас есть?

– Конечно, – Муха почти смирился, но все-таки с сожалением посмотрел на «фонарики».

Что и говорить, восхождение по этой инсталляции могло выглядеть красиво. Рина этот цирк наверняка оценила бы. Лунёв поймал себя на том, что иронизирует не как обычно, а как-то горько, все-таки с оттенком ревности.

– Вот вы где! – будто бы почувствовав, что Андрей думает о ней, рядом появилась Рина. Она обернулась и махнула рукой. – Док, они здесь!

Из сумерек появился Чернявский, а следом и Мозгунов. Как ни странно, вопросов не задал даже док группы Бибика. Увидев, что Юрьев и Муха мастерят подобие парашюта, Чернявский поднял взгляд, скользнул по облачкам и остановил его именно на том, которое и собирались захомутать квестеры.

– Все верно, – пробормотал Чернявский. – Если эти клубки – части установки, настигнутые метаморфозой в момент разлета после взрыва, какой-то из пакалей определенно мог оказаться внутри одного из шаров. Странно, что нам сразу не пришло в голову.

– Мы не знали, что был взрыв, коллега, – заметил Мозгунов. – Это выяснилось лишь, когда мы подсветили установку и обнаружили, что она серьезно повреждена.

Соорудить ловушку оказалось проще, чем набросить на облачко, но никто и не ожидал, что будет легко. Получилось только с десятого раза, а притянуть шар к земле удалось, только когда на помощь явились европейцы. Они больше не кочевряжились, помогли без предварительных условий, но под занавес все-таки попытались урвать свое. Когда, коснувшись земли, клубок начал растекаться лужей, германский стрелок попытался перехватить блеснувший в лунном свете пакаль, но Андрей «выиграл вбрасывание», успел схватить вещицу первым, а Муха в ту же секунду, как бы невзначай, подтолкнул европейского квестера в спину. В результате пакаль оказался у команды Лунёва, а гостям только и осталось, что вновь громко заявить о равном участии. Не выслушать их стоны было нельзя, поэтому Юрьев и Рина приняли весь удар на себя, чтобы дать Андрею, Мухе и докам возможность посовещаться.

– Момент истины, – констатировал Андрей. – Док, помните закон Мёрфи? Все-таки мы чего-то не учли.

– Помню, – ответил Чернявский. – Но не понимаю, что вас не устраивает? Если не загружаться мелкой проблемой, что один из пакалей у группы Раптора, все пакали собраны.

– Это и напрягает.

– Что конкретно? Вы опасаетесь, что Раптор поведет себя как черный квестер? Не думаю, что это проблема. Черный рынок не станет иметь с ним дела.

– Да и некогда Раптору искать новые каналы сбыта, – согласился с доком Муха. – Поэтому пакаль он наверняка продаст все тому же ЦИКу.

– Все верно, только проблема в другом. Пакали достались нам подозрительно легко. Фактически нам осталось выбраться, откачать Кукумберга и попросить его сконструировать новую установку, уже на пяти пакалях, и не для редукции разлома, а для нейтрализации «серых».

– Ого! – заинтересовался Мозгунов. – У вас такая задача? А я-то ломал голову. Вижу, что вы не простые квестеры, а что задумали – не пойму. Надеюсь, это не из тех секретов, из-за которых устраняют свидетелей?

– Из тех, но на вас это не распространяется.

– Если сами распространяться не будете, – добавил Муха. – Шутка.

– Понял, молчок. – Док изобразил, что застегивает рот на молнию.

– В общем, не верю я в такую удачу, – сказал Лунёв. – Что-то здесь не так. Что-то не стыкуется с теорией о проникновении Претендента под видом Кривова в ЦИК за пакалями. «Иллюзия обмана» сработала, это понятно, но требуется ведь еще и удача, чтобы пробиться сквозь все преграды.

– Это верно, – согласился Мозгунов. – Один Рудин чего стоит. Вы знакомы? Нет? Это начальник охраны ЦИК. Матерый специалист. Расшифрует этого «серого Штирлица» в момент.

– И «серый» наверняка об этом знает, но уверен, что пробьется, – сказал Андрей. – Почему?

– Подозреваю, коллеги, он надеется на «прикрытие» настоящего Кривова, – высказался Чернявский. – Так сказать, на обеспеченную им удачу.

– Но какая между ними связь? – удивился Мозгунов.

– Трудно сказать.

– А я согласен с доком, – заявил Муха и посмотрел на Лунёва. – Связь быть должна. Помнишь моего двойника?

– Думаешь, Кривов настоящий – двойник «серого» в этом мире?