Я прислонил его опять к дереву, сунул в руки автомат.

– Ну что, договорились?

– А? Да, давай, командир, иди, я тут побуду, – он с силой потёр висок.

– Тогда сиди здесь, я скоро вернусь.

Лес всё так же шумел над головой, качались тяжёлые кроны, скрипели стволы. Бежать было непривычно легко, тело после форсированного режима было каким-то пустым и невесомым, а разбитый панцирь я надевать не стал. Вскоре наткнулся на следы наёмников, и, действительно, неподалёку лежали использованные дымовые шашки. Развернувшись в противоположную сторону, я пошёл искать следы факторцев, обнаружил их, они находились ещё дальше от места боя, чем наёмники. Странно, очень странно. Я уже хотел возвращаться к Коле, когда неожиданно решил поискать следы какого-нибудь обходного отряда в глубине леса.

Стало совсем темно, и вдруг я осознал, что нахожусь в лесной чаще, вдали от Коли, и вообще не понимаю, зачем я сюда попёрся. Я дважды сфокусировал и расфокусировал взгляд, ночная тьма превратилась в серую хмарь. Накатившее волнение отступило, я прикоснулся ладонью к влажной коре сосны, опёрся на ствол, сразу перед глазами вспыхнула картинка:

Я отскочил от мокрого ствола, видение прекратилось, бешено повертел головой вокруг и – побежал!

Хвоя мягко пружинила под ногами, навстречу летели редкие кустики. Наконец я сообразил, что бегу без всякой цели, а так нельзя. Я остановился, осмотрелся, проверил оружие: плечо оттягивает трофейный АК, за поясом – пистолет и ножи. Это хорошо! Минусы: гранат нет, вокруг незнакомый лес, тучи над головой затянули звёздное небо, но чувство направления у меня всегда было отличное. Кое-как определив маршрут, я прикинул своё нынешнее местоположение, рванул дальше к реке, потом вспомнил: Коля! Он лежит раненый, если пойду к нему, я просто приведу к нему ту тварь. Ё-моё, что же делать? Запутать следы, сделать крюк. Пройти дальше на запад, затем сделать крюк и на дорогу, потом прыгнуть в реку, проплыть остаток пути. Вылезти на берег, забрать Колю и снова в реку. Он хороший пловец, лучше меня, мы с ним выплывем, должны выплыть. Переберёмся на другой берег. Тварь за нами не поплывёт, не зря же это её лес, она из него не будет выходить.

Я взрыхлил ногой слой иголок и круто изменил направление – теперь бежал точно в глубь леса. Но, увы, я не успел, да и вряд ли вообще смог бы осуществить то, что придумал: когда я уже собирался свернуть к дороге, меня настигли.

Лесная тварь выскочила на край оврага на четырёх лапах, но потом свободно встала на две лапы. Она была ещё далеко – метрах в ста пятидесяти. Постояла, посмотрела, рассматривая меня. Я её (или его) тоже хорошо видел: длинные тонкие руки до колен, заканчивающиеся широкими пятипалыми кистями с длиннющими когтями. Ноги тоже длинные, совершенно голые, а туловище мохнатое. Всё тело отдавало синевой, и это не была игра воображения или обман моего ночного зрения. Морду я толком не разглядел.

Я скинул автомат с плеча (тварь спрыгнула с оврага), прицелился, выстрелил. Дохлый номер. Тварь резкими, упругими прыжками (и как она может так двигаться на таких конечностях?), меняя в воздухе направление движения, приближалась ко мне. Попасть было трудно, тем более она не уступала мне в скорости и реакции. Я задел её только один раз, и то без видимого эффекта. Тварь быстро сокращала дистанцию, а мой трофейный автомат был без штыка. Я расстрелял оставшиеся в рожке патроны и выхватил более подходящее оружие для ближнего боя: нож и пистолет. Счёт пошёл на секунды, нужно было сконцентрироваться и включить форсированный режим.

Второй раз за день это сложно, но огонь уже разгорелся внутри, сердце чаще застучало в груди, поток силы прокатился по телу, наполнив мышцы лёгкой силой. Кайф!

В темноте совсем близко сверкнули горящие глаза, что-то вспыхнуло над уродливым туловищем. Тёмная игла проткнула мой затылок. Я закричал, собрал все силы, пытаясь растопить иглу. И заблокировал вторжение чужой воли.

Тварь прыгнула, растопырив в воздухе конечности, я махнул пистолетом по дуге, будто саблей ударил, только вместо клинка – выпускающий огонь ствол. Чудище упало вниз, перекувыркнулось через голову, тут же встало на ноги, протянув ко мне когти-крючья.

Я прыгнул на него, в левой руке сжимая нож, и с двух метров выстрелил в голову. Мимо! Тварь увернулась. Я сам чудом избежал когтей, но успел поднырнуть под длиннющие руки и вогнал нож в покрытый буграми мышц живот. Лезвие без сопротивления погрузилось в нутро, я резко провернул нож в ране. Ух, как тварь заверещала! Ещё бы, нож-то у меня освящённый, а я ещё добавил – приставил пистолет к мохнатой груди и нажал на курок. Попал!

Тварь дёрнулась от дробного удара пуль. И тут могучий удар выбил у меня из руки пистолет. Предплечье заныло, будто я им пытался бетонный столб сломать. Новый молниеносный удар лапой в грудь я кое-как успел смягчить поворотом корпуса, но всё равно отлетел на пару метров. Мне удалось не упасть на спину, я смягчил падение, перекувыркнулся через голову и принял боевую стойку. А нож остался в брюхе монстра. Нечисть закрутилась на месте, а когда остановилась, ножа в животе уже не было. Только круглая дыра, и даже без крови.

Синее чудище прыгнуло на меня снова. Я двинул кулаком по блестящим маленьким глазкам. И промахнулся! Кулак встретил пустоту, а я вперился в твёрдую грудь. По моей спине проехались когти, заскрежетали по лопатке. Немыслимо изогнувшись, я смог ударить локтём в челюсть, мощно, с доворотом корпуса, а потом добавил коленом по ране в животе.

Тварь отпрянула назад и тут же кинулась снова, я пригнулся, по затылку чиркнули когти, и новый страшный удар подбросил меня вверх. Заныли когда-то сломанные рёбра.