Вот, например, у г-на Путина таких бизнес-жен, как и положено национальному альфа-самцу, минимум с дюжину, на целый эротический календарь. И все из них (или почти все) мужского пола.

И старшая, самая законная жена — Рома Аркадьевна Абрамович — из уважения к заслугам и услугам которой почтительный супруг в далеком 2005 году отписал ей на яхты и булавки 13,7 миллиарда долларов за украденную Ромочкой еще в девичестве, в лихие 90-е, «Сибнефть».

И самая любимая, судя по бешенству ее деловой матки в последние месяцы, младшенькая — Гюльчатай Тимченко. Загадочная Гюльчатай не желает более тайно предаваться нефтяным утехам с близким ей нацлидером в темных подворотнях власти. Дерзко и вызывающе открывает она нам наконец свое прекрасное личико, подав в суд на литератора Бориса Немцова, раскрывшего в своем бестселлере романтические похождения августейшей пары гламурных миллиардеров. Громкий процесс с непредсказуемым исходом «Тимченко против Немцова» обещает стать хитом предвыборного политического сезона.

Любопытно и знаменательно, что, может быть, единственное, что объединяет обеих соперниц — Рому Аркадьевну и Гюльчатай, — это их давние деловые связи с мужественным и неподкупным, украшенным благородными сединами смотрителем этого гарема. То-то порезвятся теперь обе федеральные красавицы на просторах бывшего батуринского заповедника.

Увлекаются в путинском прайде и коллективным семейным бизнесом: сестры Ковальчук, сестры Ротенберг, и те и другие стремительно взлетевшие на верхние этажи списка «Форбса». Есть там и свой кабинетный гермафродит, состоящий из двух разнополых членов правительства, подмявший под себя отечественную фармацевтику и заставивший самого альфа-самца бегать, как какую-нибудь промокашку, по аптекам и проверять, продается ли там Танечкин арбидол. На какие только безумства не толкает порой государственных мужей губительная страсть.

Как тут не посочувствовать бедному айфончику, который пожаловался недавно заморскому губернатору: «Вы должны понимать, Арнольд, что определенное своеобразие, самобытность российской демократии, наши манипуляционные технологии совершенно необходимы. Народишко мне совсем никчемный достался. Всего процентов 5–7 генетически склонны к модернизации. Остальные все с дурной наследственностью. Ментальность у них, знаете ли, хреновая. В этой стране все кроме меня воруют. А друзья дяди Володи больше всех. И я ничего не могу с этим поделать».

3 ноября 2010 года

Михаил Ходорковский и Платон Лебедев приговорены мелким и злобным человечком к пожизненному заключению — медленной и мучительной казни.

Это заранее объявленное убийство происходит уже несколько лет как reality show на глазах всей страны. Каждый, кто не отворачивается стыдливо, может его видеть.

Поражают несколько вещей. Не мужество и стойкость героев в стеклянной клетке. Они настолько очевидны, что уже привычны как нечто само собой разумеющееся.

Удивительна и заразительна та аура свободы, которая исходит от этих измученных семилетней пыткой людей. Свободы мысли, взгляда, слова, жеста, которой они так вызывающе наслаждаются и которая приводит в бешенство их безнадежно зажатых собственными комплексами мучителей, начиная с самого главного.

Секрет этой свободы прост и в принципе доступен каждому. Его раскрыл в своем последнем слове Михаил Ходорковский. Для него и Лебедева есть ценности более высокие чем их жизнь. Личное человеческое достоинство, например.

Прискорбный дефицит этого качества в коллегах Ходорковского и Лебедева по бизнесу и «политической элите» — это и есть та российская системная антропологическая катастрофа, которую так справедливо определила своим женским взглядом Ксения Соколова.

Для управления этим вышколенным элитным стадом уже не нужны великие самодержцы и палачи. Достаточен «плешивый карлик с глазами протухшей рыбы».

У капитанов нашего крупного капитала оказался очень мелким человеческий и мужской капитал. Вот двухметровый красавец, стоящий на полусогнутых со спущенными штанами перед национальным Крошкой Цахесом и лоббирующий интересы российского бизнеса. О чем же он покорнейше просит солнце нашей государственности? Прекратить рэкет бизнеса алчными силовиками, освободить Ходорковского, Лебедева и десятки тысяч других арестованных бизнесменов? Нет, лишь 60-часовой рабочей недели на своих предприятиях не хватает для полного счастья первому российскому владельцу клуба НБА. С каким же высоко поднятым тонусом является он потом на интеллектуальные беседы со своим куршевельским выводком.

А вот еще один вице-президент РСПП. Седовласый джентльмен с безукоризненными манерами, который так любит устало посетовать на трудности модернизации в рабской стране с дебилизированным населением. «Высокомерием» Ходорковского в отношениях с властью объясняет он все постигшие того напасти. Разве одно это словечко «высокомерие» не выдает самого вице-президента как законченного номенклатурного раба до мозга костей?

На той знаменитой встрече в Кремле Михаил Ходорковский не был высокомерен. Он был высоколоб. Он предложил стране будущее. Но Цахес и его компания рассудили иначе: «Что из того, что лоб его высоко? Ногами в нашей грязи он увяз». Так с тех пор они и барахтаются в своей грязи.

А Ходорковский и Лебедев свободны. Свободны навсегда.

29 ноября 2010 года

Мне не раз приходилось обращать внимание читателей на характерную черту всех умирающих авторитарных режимов — непреодолимое отвращение правящей верхушки и ее обслуги к самим себе, тоскливое чувство исторической исчерпанности.

Каждый день приносит нам, современникам системной агонии режима ПуМе, новые свидетельства высокой болезни российской «элиты».