Саманта заглянула в себя, но грусти не было. Просто какая-то часть ее души умерла. В этой отмершей части были нежность и боль, но была и немота, отупение. Сейчас отупение проходило. Сэми сжала зубы. Надо работать. Надо идти вперед. Прошлое – прошлому, праху – прах.

Отложив зеркальце, Саманта повернулась к своим пациентам. Двое лежали на койках и мирно спали. Ни следа болезни, ни шрамов – чистая розовая кожа. Может быть, слишком чистая и гладкая для взрослых мужчин. И все. Несмотря на очевидное здоровье пациентов, Саманта вколола им снотворное. Физиологически они вернулись в норму, а вот как скажется перенесенный стресс на сознании – время покажет. Хотя психика андроидов куда устойчивей, чем у людей, лучше перестраховаться.

Саманта не была врачом, ее опыт ограничивался работой с животными. В поселке оказался неплохой запас медикаментов, а вот врача на три сотни жителей не нашлось. Была медсестра и еще знахарка, некая Молли Сивая Лошадь, но обе отказались прикасаться к этим больным. Похоже, двух невезучих сторожей еще долго будут обходить стороной.

Стукнула дверь. Послышались тяжелые шаги. Мартин вошел в комнату, отряхивая с плеч снег.

– Как они?

Саманта пожала плечами:

– Сейчас сложно сказать. Жизненные показатели в норме. Но любви к Майку эти двое точно испытывать не будут. И, что более печально, люди запомнят то, что сегодня произошло, а людей вы полностью контролировать не сможете. Мальчика лучше из поселка убрать.

Мартин остановился посреди комнаты, глядя на женщину с неопределенным выражением.

– Вы всегда так легко распоряжаетесь чужими жизнями?

Сэми прикусила губу.

Этим утром ей хватило глупости назвать андроиду свое настоящее имя. Еще толком не продрав глаза, с головой, тяжелой от сна и пронзительного, несущегося из курятника визга, она не сообразила, чем это может обернуться. Мартин внимательно на нее посмотрел и сказал:

– Лучше выберите другое имя, иначе вашу безопасность я не могу гарантировать.

Сэми усмехнулась:

– Проще говоря, меня линчуют. Понятно – я же «мать чудовищ», виновница катастрофы.

Мартин покачал головой:

– Нет. Не поэтому. Те, кто лоббировал акт о «добровольном участии искусственно созданных человекоподобных существ в экспериментах по изучению человеческого генома», несли на транспарантах ваше имя. Вы ставили опыты на андроидах и никогда не скрывали, что вас это не смущает. Половина здешнего населения – андроиды. К примеру, я.

Женщина прищурилась:

– Но что-то вы не спешите меня вздернуть.

– Я повидал достаточно смертей. Еще одна мне не нужна.

Саманта куснула костяшки пальцев – старая, забытая за шесть лет привычка.

– Вы сказали «половина». А остальные?

Они беседовали в доме у Мартина. Скудно обставленная комната: койка, вешалка, стол и стулья, ящик с вещами. Андроид сидел за столом. Сэми устроилась на аккуратно заправленной койке. Сидеть было низко и неудобно, колени задирались чуть ли не до груди. От электрической батареи, которую Мартин вытащил из чулана и подключил специально для Сэми, едва-едва тянуло теплом. Холодные стены и холодный пол, убогий солдатский быт. Ее домик на озере, впрочем, был немногим лучше.

– Остальные… Беженцы из окрестных городов. И еще несколько активистов движения за свободу андроидов. Им пришлось скрываться здесь от властей. Дженис из них.

– Дженис Батти? Мать Майка? Но ее муж был…

– Андроидом, да. – Мартин скупо улыбнулся. – Должно быть, вам это кажется извращением. Чем-то вроде скотоложества или забав с пластиковой куклой.

Сэми прищурилась:

– Вы меня совсем не знаете, но спешите осудить.

– Я знаю ваш тип. Престижная школа, белый район. Ваш прадед-республиканец был крайне недоволен, когда ввели совместное обучение для негров и белых. Ваш дед дважды голосовал за Никсона. Ваш отец…

– Мой отец был наркоманом и умер в тюрьме. Я торговала метамфетамином, когда мне не исполнилось и десяти лет. Моя лучшая подруга была черной. Что еще из семейной хроники Морганов вас интересует?

Мартин пожал плечами:

– Думаете, тяжелое детство вас оправдывает?

– Я не нуждаюсь в оправданиях!

Этот человек… нет, андроид – он ее злил. Не потому, что был прав, но потому, что ему было наплевать на правду. Он упрямо верил во что-то свое, и никакие аргументы Саманты его бы не разубедили. Он был фанатиком.

Примерно это Сэми и выложила своему собеседнику, не особенно выбирая выражения.

Мартин поднялся со стула и улыбнулся:

– А вы любопытная личность. По крайней мере, горячитесь очень искренне. Хорошо. Давайте на время забудем наши идеологические разногласия, и вы расскажете мне, как здесь очутились и откуда знаете Роя.

Сэми замолчала. Конечно, следовало бы объяснить предводителю андроидов, как она оказалась в их поселке, следовало сказать хоть что-нибудь – но она не была готова. Вместо слов Саманта полезла в карман куртки и достала наладонник, который взяла у девочки.