«Мой принц, да ведь я встречал это слово в священной книге!»

Мысль Читрадривы была послана настолько сильно, что Карсидар испугался, не услышал ли её кто-нибудь кроме него. Михайло определённо что-то почуял, вздрогнул и принялся осторожно озираться по сторонам.

«Полегче, друг. Какое из слов ты встречал? Быстро!»

«Иудеянин… Книга про короля Хашроша и его жену Астор! Точно! Скажи поскорей, что принадлежишь к этому племени. Раз иудеяне упомянуты в священной книге русичей, они должны почитать их».

Но, несмотря на совет Читрадривы, Карсидар решил подстраховаться – довольно с него и путаницы с древлянами. Михайло вон до сих пор подзуживает. И в тоне князя было нечто такое, что заставило Карсидара насторожиться. Поэтому он переспросил:

– Ты сказал, магометанин или уеди… иуедянин? – Он споткнулся на незнакомом слове, слишком сложном для произношения. – Я не понимаю, что это значит.

Русичи переглянулись. А Данило Романович строго погрозил ему пальцем.

– Я же сказал: не лги мне.

– Мне ни к чему лгать, княже, – Карсидар старался говорить как можно убедительнее. – Я в самом деле не знаю, кто такие иуедяне и магометане. Если считаешь возможным, объясни, отчего ты решил, что я принадлежу к одному из этих племён?

«Ты неверно произносишь слово из священной книги, – послал мысль Читрадрива. – Но продолжай в том же духе. Кажется, князь склонен верить тебе».

– Сейчас я задаю вопросы, – настаивал Данило Романович. – Ведь это я нанимаю тебя на службу, а не ты меня. Так что тебе и отвечать.

Тогда Карсидар решил рассказать ему ту правду, которую знал о себе до посещения оставшегося неизвестно где Толстого Бора.

– Раз так, княже, знай: в детстве я потерял память. Меня выловил из реки наёмный воин-бродяга, усыновил, воспитал. Он и сделал из меня того, кем был сам, то есть наёмника. Что было со мной до этого, кто были мои родители, из какого племени, я не знаю.

Русичи вновь переглянулись.

– Слишком много загадочного для одного человека, – решил тысяцкий.

– Почему бы и нет? – спросил сотник. – Мало ли на наших дорогах безродных сирот! Хорсадару хоть повезло, что его подобрали.

– Ладно же, – кивнул Данила Романович. – Допустим, ты не покривил душой. Так вот, в бане Остромир заметил, что ты обрезан, как это делают по своему закону иудеяне и магометане. Он сказал мне об этом, а Михайло почему-то промолчал. – И князь с неудовольствием посмотрел на потупившегося сотника.

– Обрезан? – Карсидар по-прежнему не понимал, в чём дело. – Как это? Чем обрезан? Где?

Читрадрива весь обратился в слух. Остромир недоумённо развёл руками. Данила Романович же глубоко вздохнул и заёрзал на стуле. Было видно, что он начинает терять терпение.

– Послушай-ка, ты, Подарок Хорса… Мне что, заставить тебя спустить при всех портки? – Взгляд князя сделался злым. – Скажи, неужели ты никогда не замечал разницы между собой и другими мужчинами? – И он в нескольких словах объяснил, в чём дело.

Карсидар только рот разинул.

«Вот оно что!» – подумал Читрадрива.

– Знаешь, княже, я никогда не обращал внимания на эту мелочь, – честно признался Карсидар. – Я думал, что так и должно быть. Нет, я, конечно, видел у других… так, пару раз. На живых, понятно, я не смотрел, в наших краях никаких бань нет и в помине. А видел я у убитых. Но мне казалось, что они… того… ущербные.

Русичи так и покатились со смеху. Особенно громко хохотал Михайло, утирая с глаз слёзы.

– Нет, серьёзно, – несмело продолжал Карсидар. – Я думал, что раз они не такие, как я…

– Перестань!.. Прекрати!.. – еле выдавил из себя Данила Романович. – Ты и сам не понимаешь, какую… какое…

Но всякую дальнейшую попытку объясниться пришлось оставить, пока князь не взял себя в руки.

– Да, учудил ты… Все остальные ущербные! Ну, даёшь, право слово, – он покачал головой. – Ладно, Хорсадар, ты слишком явно не понимал, чего от тебя хотят, и удивление твоё было искренним. Так что придётся принять твои слова на веру. Да и Остромир говорил мне, что ты уплетаешь свинину за обе щеки. Хотя сам я склоняюсь к мысли, что по происхождению ты иудеянин. Среди них попадаются похожие на тебя цветом волос и глаз, а магометане все, как на подбор, смуглые и чернявые.

Эти слова князя вызвали всплеск эмоций у Читрадривы. Михайло вновь насторожился.

«В чём дело?» – спросил Карсидар.

«Как, ты не понял?! Ведь Данила Романович где-то должен был видеть иудеян и магометан!» – радовался Читрадрива.

«Мало ли люди путешествуют по свету. Нас вот тоже занесло неведомо куда, в Орфетанском крае про эти земли и слыхом не слыхивали. Видел где-то, и всё».

«Да, да, конечно», – слишком уж поспешно согласился Читрадрива.

Карсидару это показалось подозрительным, но выяснять, что задумал товарищ, было недосуг, потому как князь встал и направился к дверям, обронив на ходу: