– Тебе не кажется, что город словно вымер?

Действительно, несмотря на ясную погоду, улицы были на удивление безлюдны. На расстоянии шум Бабиного Торжка не был слышен, и теперь друзей поразила необычайная тишина, нависшая над Киевом. Пожалуй, так бывает, когда назревают какие-то важные события.

– Вот именно, – ответил он на невысказанные вслух подозрения Карсидара. – Поэтому правильнее всего пойти к кому-нибудь и разузнать, что случилось. Остромиру я не очень доверяю, зато сотник к тебе явно расположен. Так что пойдём к нему. Да и холодно. Одежда у нас лёгкая для здешней зимы. Ты счастливчик, что не простуживаешься. А мне не так везёт, как некоторым.

И Читрадрива чихнул два раза подряд.

Расспрашивая редких прохожих, друзья добрались наконец до Михайловой усадьбы. На нешироком дворе было так же пусто и тихо, как в городе. Никем не остановленные, они прошли в дом.

– Чёрт знает что! – возмутился Карсидар, когда они заглянули в три комнаты и не обнаружили ни единой живой души.

– Повымирали они все, что ли? – недоумевал Читрадрива.

Тут до них долетел какой-то неясный звук.

– Это вон там.

Они пошли в выбранном направлении и вскоре заметили на полу тоненькую полоску света. Карсидар толкнул дверь. Раздался пронзительный вопль.

– Милка?!

– Колдун?!

Похоже, сотникова дочка даже не заметила Читрадриву, вошедшего в комнату вслед за Карсидаром. Она стояла ни жива, ни мертва, обессилено привалившись к стене, и, вздрагивая, прятала что-то за спиной. Грудь и плечи девушки судорожно вздымались и опадали, серо-зелёные глаза приобрели лёгкий малахитовый оттенок, а схваченные бирюзовой лентой рыжеватые волосы были размётаны в полном беспорядке.

– Да ты не бойся, мы ничего плохого…

«Она испугалась, потому что ворожила, – подсказал Читрадрива. – Посмотри на стол».

И правда. На столе были расставлены зажжённая свеча, бронзовое зеркальце и мисочка с водой; лежали веретено, пучки рябых перьев, отдельно длинное белое перо и клок шерсти. С придвинутой к столу скамеечки до самого пола свешивалось длинное полотенце.

– Не бойся, говорю… – Карсидар шагнул к Милке, вытянув вперёд руку в успокаивающем жесте.

Девушка вновь пронзительно закричала и выронила то, что так упорно прятала за спиной – частый костяной гребень.

Краска смущения залила её хорошенькое личико. Милка поспешно наклонилась, подобрала гребень, бросила его на полотенце, замотала, а свёрток швырнула в угол комнаты.

– Если ты стесняешься нас, можешь причёсываться, мы уйдём, – заверил её Карсидар.

«Болван, ты обратил внимание, какие волосы запутались в гребне?» – с упрёком подумал Читрадрива.

Тут Карсидар сообразил, что и в самом деле, там блеснуло несколько коротких, но явно не рыжих, волосков.

«Это тоже ворожба?»

«А ты как думал!»

Немую сцену прервала старая женщина, возникшая в дверях позади Карсидара и Читрадривы.

– Рыбонько моя, что случилось? – испуганно молвила она и, подозрительно уставившись на непрошеных гостей, спросила:

– А вы кто будете?

– Это мамка моя, – сказала Милка, обретя наконец дар речи. – А это Хорсадар и Дрив, колдуны, которых татонька…

Услышав про колдунов, пожилая женщина побелела, икнула и медленно осела на пол.

– Ну, разве можно так пугать?! – укоризненно произнёс Читрадрива, шагнул к столу и протянул руку к глиняной мисочке, чтобы брызнуть водой в лицо женщине.

– Нет! Только не отсюда! – крикнула девушка, загораживая стол. – Вон там, у стены.

– Сейчас, – Карсидар подошёл к деревянной кадушке, зачерпнул ковшиком воды и подал Читрадриве.

– А как зовут твою мать?

– Это не мама. Мамонька умерла давно, – с грустью сказала Милка. – А это мамка, она за мной по малолетству ходила.

«Нянька то есть», – пояснил Читрадрива, возившийся около женщины, которая начинала шевелиться.

– А где отец? Где все остальные?

– Мы одни дома остались. А татонька с братами поехали нового князя встречать.

– Нового?! – изумился Карсидар.

«Вот видишь! Недаром всё выглядело так подозрительно…» – прокомментировал Читрадрива, пытаясь поднять мамку и усадить на лавочку.

Снаружи дома послышался нарастающий шум. Во дворе заржали кони, хлопнули двери. Раздался голос сотника: «…и ежели до утра их не найдут, он головы всем поснимает! Этот может».

– Михайло, мы здесь! – крикнул в темноту коридора Карсидар, догадавшийся, что речь идёт о нём с Читрадривой.

– У меня они, татонько, иди сюда! – пискнула вслед Милка.

Их крики вызвали в доме и на дворе настоящую бурю. Через несколько секунд в комнату ввалилась целая толпа разгорячённых мужчин с сотником во главе.