– Сам, – заявил Карсидар, разведя руками.

– Но не в самый же Ральярг!..

– Именно в Ральярг, почтеннейший Пеменхат.

Эти слова произвели на старика действие, подобное укусу змеи. Он подпрыгнул, завертелся на месте, бестолково заметался по залу, опрокидывая стулья и скамьи, налетая на столы, наконец остановился и завопил:

– Болван! Безумец!! Самоубийца!!!

– Более того, я пришёл сюда, чтобы пригласить тебя отправиться со мной. Именно тебя рекомендовал мне в свой смертный час наш общий друг Ромгурф, – как ни в чём не бывало закончил Карсидар, точно речь шла об увеселительной прогулке или увлекательной охоте.

– Да ты совсем рехнулся! – прорычал Пеменхат. – Кто же поминает погибших при таких обстоятельствах, как экспедиция в Ральярг?!

– Суеверия и предрассудки, нагромождённые на досужую болтовню, – невозмутимо подытожил Карсидар.

Он ожидал, что Пеменхат вновь взорвётся, но старик, похоже, совсем выдохся. Едва переставляя ноги, он поплёлся за стойку, тяжело опустился на стоявший там табурет и с полным безразличием в голосе заговорил:

– Не поеду, ни за что не поеду. Даже если бы ты собрал все тридцать четыре жуда золота, которые предлагают за твою безумную голову и отдал их мне… Даже если бы собрал дважды, трижды, четырежды тридцать четыре жуда – и тогда бы не поехал.

– Но ведь я не предлагаю тебе деньги, – просто сказал Карсидар.

– Что же тогда, позволь спросить?

– Развлечься. Составить мне компанию.

Пеменхат всплеснул руками.

– Но ведь ты предлагааешь не развлечение, а похоронную процессию! Ты да я – хороша компания, нечего сказать…

– Почему же? – брови Карсидара взметнулись вверх. – Раз какой-то никчемный мальчишка смог выбраться из загадочной страны, почему бы не вернуться оттуда двум таким мастерам, как мы с тобой…

– Повторяю, я не мастер! – рявкнул Пеменхат.

– Хорошо, почему бы не вернуться оттуда мастеру Карсидару и почтенному старому Пеменхату? Ответь-ка мне, будь любезен.

– Там верная смерть, – как заклятие повторил старик.

– Вот заладил! – рассердился Карсидар. – Смерть, смерть… Откуда ты знаешь? Тем более что нас, возможно, выручит третий.

Пеменхат непонимающе моргнул и спросил:

– Какой ещё третий?

Карсидар ответил прямо и вполне откровенно:

– В Торренкуле есть квартал, где обитают гандзаки.

Пеменхат икнул и молча уставился на него.

– Ты отправишься в город, – продолжал Карсидар.

Пеменхат лишь лязгнул зубами. А Карсидар развил свою мысль до логического конца:

– Спросишь гандзака по имени Читрадрива, расскажешь о деле. Приведёшь сюда. Он и будет третьим.

Старик смотрел перед собой каким-то отсутствующим взглядом.

– Гандзак, значит, – сказал он с идиотским смешком. – И с гандзаком предстоит ехать не куда-нибудь, а прямиком в Ральярг. Так?

– А что, гандзаки людей едят? – в свою очередь спросил Карсидар. – Или рога у них на голове растут?

– Так ведь всем известно, что это первейшие из первых колдуны. И… насчёт людей… того, сомнительно. Некоторые говорят такое… – Пеменхат повертел растопыренными пальцами. Похоже, внутренне он готов был гневаться, возмущаться, однако способность бурно проявлять чувства у него попросту иссякла.

– И это пустое, – твёрдо сказал Карсидар. – Ты, я вижу, веришь всяческим сплетням.

– Как и все старики, – подтвердил Пеменхат. – Но это не сплетни, это мудрость. Общеизвестная истина. Гандзаки проклятый народ. Кстати, если не людей, то лошадей они точно едят! И общаться с ними – всё одно что целоваться с ядовитым пауком. Как, впрочем, и касаться предметов, сделанных в Ральярге. Жаль, что ты не предупредил меня заранее о золотой монете и ложке. Я бы ни за что не взял их в руки.

И он брезгливо вытер пальцы о штаны.

– Зря, – возразил Карсидар. – Сделанные в Ральярге прутья спасли мне жизнь, причём неединожды. А с Читрадривой покойному Ромгурфу довелось познакомиться очень близко. Гандзак как-то здорово выручил его и… Право, жаль, что Читрадривы не было с нами в тот раз. Может быть, Ромгурф остался бы в живых.

– Но зачем же тащить гандзака с собой в Ральярг? – недоумевал старик.

Карсидар хмыкнул и почесал затылок.

– Скажи мне вот что, почтенный Пем. Ты подаёшь постояльцам еду на деревянных блюдах, напитки разносишь в глиняных кувшинах, а к этому присовокупляешь оловянные ложки. А если бы к тебе заявился король Орфетанский, какую бы ты посуду выставил ему?

– Нечего королю делать в такой дыре да ещё в заведении бывшего мастера, – вполне резонно возразил Пеменхат.

– Ну а всё же, – настаивал Карсидар.

– Всё же… – задумчиво отозвался Пеменхат. – Ну, блюда, я полагаю, подошли бы фарфоровые, кубки хрустальные, а приборы даже не из серебра, а из чистого золота.

– То же и с Читрадривой, – подхватил Карсидар. – Ральярг – край не просто неизвестный, а весьма странный, если судить хотя бы по этим вещам. И гандзаки странный народ. Так если королю подают еду на богатой посуде, почему бы не прихватить с собой диковинного спутника, когда направляешься в диковинную страну?