– Судя по твоему вопросу, она фальшивая, – в голосе его чувствовалось разочарование. – Каждый, кому не лень, старается надуть беднягу Пема. Даже друг.

– И тем не менее? – повторил Карсидар.

– И тем не менее я не заметил никакого подвоха, – честно сознался Пеменхат. – Хотя… Подвох был?

– Где монета? – спросил Карсидар.

– Со своими сёстрами, где же ещё.

– Ты сможешь выбрать её из кучи других? Не попробуешь ли? – спросил Карсидар и интригующе подмигнул.

Пеменхат сходил к стойке, принёс горсть золотых, выложил их на стол и принялся перебирать. Однако через некоторое время признал, что не может выявить подделку.

– А теперь я попробую, – вызвался Карсидар.

Вопреки ожиданиям Пеменхата, он принялся действовать весьма необычным способом – а именно стал подносить монеты одну за другой к своему уху, в котором красовалась серьга в виде шарика небесно-голубого цвета. Пеменхат удивлённо наблюдал за ним.

– Ну-ка послушай! – Карсидар неожиданно поманил трактирщика пальцем.

Пеменхат приблизился к нему почти вплотную – и услышал тоненький-претоненький писк. Шарик серьги пел!

– Вот и подделка, – пояснил Карсидар.

– Как? – Пеменхат явно ожидал чего-то более серьёзного, чем пищанье в ухе. – И это всё?!

– А разве тебе этого мало?

Пеменхат оттопырил нижнюю губу и как-то странно взглянул на собеседника. Карсидар отрывисто хохотнул.

– Да ты не бойся, я не сумасшедший. Просто это ещё не всё. Я тут тебе ложку испортил, любезнейший Пем…

– О, какие пустяки! – Пеменхат протестующе замотал головой, решив, что Карсидар всё же обиделся на него за недавнюю ссору.

– Тем не менее, вот тебе взамен.

Карсидар вытащил из-за пазухи совершенно новую оловянную ложку. Правда, она почему-то не блестела.

– Да за кого ты меня принимаешь?! – возмутился Пеменхат. – Убери её немедленно!

– Воля твоя, – покорно сказал Карсидар. Но вместо того, чтобы спрятать ложку обратно, швырнул её прямо в очаг.

Пеменхат в растерянности всплеснул руками.

– Ну, разве стоит так расстраиваться? Я же просто пошутил… начал оправдываться он, однако Карсидар властным жестом велел: молчи и смотри.

Пеменхат послушно подчинился.

А с ложкой и впрямь творилось что-то непонятное. Олово уже давно должно было расплавиться, однако ложка лежала на раскалённых угольях цела-целёхонька.

– Смотри-ка! – дивился такому чуду Пеменхат. – Мастер Карсидар решил преподнести старику огнестойкое олово.

– Не совсем так, – уклончиво ответил тот. – Его можно расплавить, просто надо развести огонь пожарче. Есть каминный мех?

Пеменхат принёс требуемое. Карсидар подошел к очагу, подбросил дров и принялся изо всех сил работать мехом. Пламя так и загудело, на Пеменхата пахнуло жаром.

– Как бы заведение не спалить, – осторожно заметил он. – Ты бы отошёл на всякий случай. Вдруг одежда займется?

– Ещё немного, милейший, – сказал Карсидар.

И в самом деле: всего через несколько мгновений ручка ложки шевельнулась, перегнулась пополам в наиболее тонкой части – однако жидкое олово не растеклось вслед за тем по углям, не разбилось на отдельные шарики, а повисло на конце нерасплавившейся толстой части огромной каплей, точно заключённой в тончайший, но прочный мешочек.

– Ну и ну! – воскликнул поражённый Пеменхат.

– Воды, – приказал Карсидар.

Пеменхат бросился на кухню и притащил большую кружку с водой. Карсидар плеснул её в камин, и от погасших с бешеным шипением угольев клубами повалил пар.

– Ещё, – потребовал он.

Когда Пеменхат вернулся с очередной порцией воды, Карсидар держал каминными щипцами застывшие остатки ложки.

– Вот так. – Он бросил металл в воду, чтобы остудить окончательно. Затем вынул олово и поднёс его к уху.

Пеменхат явственно расслышал, как серьга вновь запищала, только чуть громче и басовитее, чем в прошлый раз. Можно сказать, она тихо зудела.

– А теперь смотри сюда, – сказал Карсидар.

Расстегнув пуговицы куртки, он одним легким движением сбросил её с левого плеча, и глазам Пеменхата открылось загадочное приспособление, закреплённое на руке Карсидара. В приспособлении можно было разместить сразу три арбалетных стрелы, что указывало на его назначение.

– Это отсюда ты выпустил ложку? – с живейшим интересом спросил Пеменхат. – Но как?