— Извини, я не знаю, что…

Чарльз потрогал ее лоб:

— Не расстраивайся, все в порядке.

Он неловко отодвинулся от нее и встал.

— Элли, ты сможешь оставаться в таком положений? — Он вопрошающе взглянул на Тио, и та кивнула. — Я пойду позвоню Джону Мэйкилэнду, попрошу его приехать.

— Нет, Чарльз, не надо! — с ужасом воскликнула она. — Пожалуйста, оставь меня. Когда я отосплюсь, со мной будет все в порядке. Просто я сильно устала. Она не должна болеть. Она не позволит себе этого. Это только слабость. Слабость и нервы.

Он встревоженно стоял у камина и наблюдал за ней. Руки его дрожали.

— Хорошо, если ты так хочешь.

Он повернулся к двери и остановился, колеблясь — уйти или остаться. Тио посмотрела на него и жестом предложила уйти. Он кивнул и вышел из комнаты.

— Господи! — Элли откинулась назад и закрыла лицо руками. Она не хотела, чтобы Чарльз видел, как ей плохо, это унижало ее. — Тио, помоги мне добраться до постели.

Тио взяла ее под мышки, и Элли с трудом встала на ноги. Боль ушла, но остались слабость и озноб. Элли и Тио медленно спустились по лестнице.

Чарльз обедал в столовой, остро ощущая свое одиночество. Он не мог вспомнить такого утомительного холодного вечера, и даже бутылка австралийского «Шардонэ» не оправдала ожиданий. Он доел сыр и попросил Тио принести кофе. Странное дело, хотя он ел в одиночестве все предшествующие годы, сейчас это совершенно выбивало его из седла. Четырех лет оказалось достаточно, чтобы она изменила его жизнь в сторону, которую он никогда не представлял возможной для себя.

На следующее утро Элли проснулась отдохнувшей после четырнадцатичасового сна. Она села, не веря свободному дыханию, и откинула покрывала. Холодный воздух коснулся обнаженных ног, и она вздрогнула.

Дотянувшись до оттоманки, стоящей в ногах кровати, Элли взяла пеньюар и побрела в ванную комнату.

Она включила свет и посмотрела на себя в зеркало. Яркий электрический свет подчеркнул бледность и болезненность ее лица. Почувствовав резь в глазах, она выключила его и тяжело опустилась на край ванны. Вдруг маленькая белая комната поплыла перед ней. Глубоко дыша, она пыталась избавиться от головокружения. Она старалась все делать медленно. Почувствовав себя чуть лучше, она повернулась и наклонилась над ванной, чтобы открыть краны. Затем быстро выпрямилась и потянулась за ароматическими солями в шкафчике на стене. И тут короткая резкая боль пронзила ей грудь. Пол ушел из-под ног. Она тяжело рухнула на кафель.

Чарльз заканчивал одеваться, когда услышал шум. Он отбросил галстук и выскочил из комнаты. Пробегая по коридору, он заметил осколки разбитого стакана, затем раздался тяжелый удар об пол. Вбежав в комнату Элли, сразу ринулся в ванную.

— Господи! Элли! — Чарльз упал рядом с ней на колени. — Что случилось?

Он нежно приподнял и обнял Элли. Гладя ее по голове, он чувствовал, как горит в лихорадке ее тело.

— Прости меня, Чарльз… Должно быть, я очень ослабла. — Говорила она, как ребенок, тонким испуганным голосом, и горячие слезы катились из ее глаз. — Я думала, что мне будет лучше… Прости меня.

— Т-сс… Не будь глупышкой. — Он видел ее страдания, и от этого становился совсем беспомощным. — Пойдем, я помогу тебе лечь.

Он бережно поднял ее и понес в спальню. Она была хрупкой и невесомой. Чарльз закутал ее в покрывала и сел на край кровати. Прежде он никогда не был в ее комнате — это было частью негласного соглашения между ними. Поэтому сейчас он чувствовал себя почти назойливым. Его взгляд скользил по изящным китайским безделушкам, серебряным рамкам для фотографий, резной мебели темного палисандрового дерева времен королевы Анны.

На прикроватном столике лежал томик новелл и стояла маленькая черно-белая фотография юноши верхом на лошади. Снимок был очень удачным. Заинтригованный, Чарльз несколько минут не отрывал от него глаз. Но когда заметил, что Элли наблюдает за ним, смущенно отвернулся. Он был удивлен тем, что так мало знает о ней.

— Как ты сейчас себя чувствуешь? — Он наклонился и положил руку ей на лоб. — Ты все еще горишь.

— Мне станет лучше, если я немного полежу.

— Извини, Элли, но я не думаю, что тебе станет лучше. Я иду звонить Джону Мэйкилэнду. Тебя должен осмотреть доктор.

Измученная и заплаканная, она кивнула.

— Прекрасно. А пока я попрошу Тио посидеть с тобой. — Он встал и похлопал ее по руке, прежде чем уйти.

— Чарльз?

— Да. — Он повернулся к ней.

— Принеси мне, пожалуйста, телефон.

— Зачем? — удивился он.

— Мне обязательно нужно позвонить. Вчера я не могла дозвониться, я должна поговорить… Это… о бизнесе.

Нотка паники звучала в ее голосе, она не могла забыть беседы с Пьером.