Она дождалась, когда умолкнет телефон. Ей казалось, что черные тени обступают ее. Она дрожала, ее бросало то в жар, то в холод, и тут опять зазвонил телефон.

Она села, включила свет и дрожащими пальцами сняла трубку.

— Хелло? — спросила она слабым, испуганным голосом.

— Элли, это Эдвард. — Он уловил ее страх. — С тобой ничего не случилось?

Она с трудом проглотила комок в горле и попыталась вздохнуть.

— Да… то есть нет. Извини, я немного испугалась. А у тебя что?

— Элли, у меня плохие новости. В наши расчеты вкралась ошибка. Я работал всю ночь и сейчас в офисе. Ты можешь со мной встретиться?

— К чему такая спешка?

Эдвард глубоко вздохнул:

— Боюсь, мы просмотрели большой процент акций. Это непонятно для меня. Но, кажется, у нас есть конкурент.

— О Господи! — Она крепко сжала телефонную трубку. — Что ты имеешь в виду под словом «просмотрели»? Как много составляют те акции, Эдвард? Как много? — сорвалась на крик Элли.

Терпение его лопнуло, и он тоже закричал:

— Ради Бога, успокойся! Лучше быстрей одевайся и приезжай.

Она удивленно замолчала, но из-за усталости ему трудно было сдержать свое раздражение. Сказав еще раз, чтобы она приехала, он швырнул трубку.

Элли стояла, глядя на телефон, а потом разразилась слезами.

Спустя сорок минут Джон впустил ее в здание.

— Мистер Гамильтон предупредил, что придут еще трое. Это правда, миссис Тейлор?

— Да, это так. Питера Купера ты знаешь, а два других из банка. Когда они будут здесь, позвони мне. Я спущусь, чтобы встретить их. Новые сотрудники безопасности уже на месте? — спросила она, направляясь к лифту.

— Да, миссис Тейлор. Они прибыли еще прошлой ночью.

— Хорошо. — Она нажала кнопку и, когда двери раскрылись, исчезла в лифте.

Когда она вошла в кабинет, Эдвард работал с компьютерными распечатками.

— Хочешь кофе? Ты выглядишь так, что, думаю, не откажешься.

Она постаралась быть спокойной:

— Спасибо.

Оставив сумочку и пальто, Элли прошла в кабинет своего секретаря, чтобы приготовить кофе. Она напевала, пытаясь сосредоточиться только на варке кофе.

— Чему ты радуешься? — спросил он, остановившись в дверях. Она злила его.

Элли повернулась:

— Если я не буду петь, то начну кричать. — Голос ее звенел от злости.

Эдвард взглянул на нее и молча вернулся в кабинет. Она последовала за ним и протянула чашку кофе.

— Извини. Лучше расскажи мне, что случилось.

Эдвард отложил ручку и пожал плечами.

— Люди допускают ошибки, Элли, и здесь одна из них. — Он указал на распечатки. — Этот список изучали не раз, но кое-чего здесь не хватает.

Элли так крепко сжала чашку, что суставы пальцев побелели. Пока он говорил, она не сводила с него глаз.

— Вчера один из наших ребят просматривал на экране данные о фиктивных акционерах «Трайтиш». Ты хорошо знаешь, что их сотни. Но он обратил внимание на имя Дэвида Робертса, и то, что оно встречалось дважды, удивило его. Поэтому он решил еще раз проверить весь список. Он внимательнейшим образом проработал все детали и еще дважды заметил Робертса. Он сразу же позвонил мне и поделился своим открытием. Поэтому я приехал сюда и всю ночь разбирался.

Элли стало плохо. Ведь это мог быть Лоренцо. Эдвард дотянулся до бумаг и разложил их перед собой.

— Вот что я обнаружил: Робертс является директором трех фиктивных компаний, кроме того, он входит в состав правления еще трех компаний, и все они покупают акции «Трайтиш». Я попытался проследить все его контакты за прошедший год, чтобы узнать, кто нас продал, но мне не удалось. — Эдвард покачал головой. — Робертс — главный партнер в одной из крупных финансовых компаний Гонконга.

— Гонконг? — Удивилась Элли. Лоренцо имел деловые связи с Исландией, Восточной Индией, Южной Америкой. Гонконг не имел к нему отношения, она не могла вспомнить какие-нибудь связи с Дальним Востоком. Элли запаниковала. Должно быть, Лоренцо еще сложнее, чем она представляла. В голове у нее все затуманилось.

— Элли?

Чувствуя острую боль в желудке, она посмотрела ему в глаза:

— Продолжай.

— Хорошо. Я решил добраться до Робертса, как бы далеко он ни был. Позвонил ему в кабинет, но, к сожалению, его там не оказалось. Боюсь сказать тебе, Элли, но общая доля Робертса составляет шесть с половиной процентов.