Любит ли он ее?

Мак хотелось позвонить ему, но она понимала, что не должна этого делать. Энди прекрасно знает, где ее найти, и если он захочет с ней увидеться, ему достаточно снять трубку и набрать нужный номер.

Выброси его из головы, Мак.

Она должна это сделать. Это было бы разумным и решительным поступком. А еще она должна попытаться хотя бы на время выбросить из головы судебный процесс. Мак уже отрепетировала свои свидетельские показания с Хартвеллом и Бартелом, на этом приготовления закончены. Все, что она теперь может сделать, это уворачиваться от ударов.

Мак плюхнулась на стул у огромного, от пола до потолка, окна кафе.

Она пришла в «Старбакс», [4] чтобы встретиться со своей подругой Лулу, гримершей, которой позвонила после раскопок в записной книжке в отчаянной попытке найти хоть кого-нибудь, с кем можно поговорить. В кафе у Мак возникло неприятное ощущение, будто она очутилась в аквариуме — заведение представляло собой огромный стеклянный куб. Наконец она устроилась спиной к стенке, выбрав место, наиболее похожее на «Кресло Клинта». Мак редко удавалось расслабиться на людях, если она не находила место, которое выбрал бы Иствуд [5] в роли Грязного Гарри: точку, откуда одновременно были видны главный вход и касса, а спина оставалась бы под прикрытием. Она провела с полицейскими так много времени, что уже не могла сидеть спиной к середине комнаты. Когда такое случалось, чувство уязвимости не давало ей спокойно дышать.

За стеклянными стенами ей было тревожно, она чувствовала себя выставленной напоказ.

Мак постаралась успокоиться. Несколько минут она наблюдала за оживленной улицей, по которой туда-сюда сновали многочисленные клерки, прогуливались туристы с рюкзачками в удобных резиновых сандалиях и самых разнообразных головных уборах. Голубое небо отражалось в стеклах бесчисленных солнцезащитных очков, проплывавших мимо на незнакомых лицах. Те, у кого не хватило предусмотрительности ими запастись, сойдя с тротуара или подзывая такси, щурились на окружающий мир, прикрывая глаза от ослепительного солнечного света. Макейди нацепила темные очки с огромными круглыми стеклами в стиле Джекки Онассис и не стала их снимать даже в кафе. Она осталась верна длинным черным брюкам и своему строгому темному пальто, составив резкий контраст с разноцветным нарядом своей подруги, которая в этот момент переходила улицу.

Лулу нельзя было не заметить. Крайне эксцентричная особа, на сей раз она вырядилась в потертое джинсовое платье, пурпурные нейлоновые чулки в сеточку и черные армейские ботинки — получилась смесь Келли Осборн [6] и королевы попсы 80-х Синди Лаупер. [7] Мак почувствовала себя довольно невзрачной в своем темном костюме. Порой сдержанность может наскучить. Как славно было вновь увидеть Лулу. Когда в прошлый раз в Сиднее дела пошли плохо, Лулу оставалась рядом с ней и стала ее верной союзницей, пусть и довольно необычной.

— Мак! Дорогая! — воскликнула Лулу, ворвавшись в стеклянную дверь. Все посетители кафе обернулись на нее, как до этого некоторые прохожие. — О господи! Я читала, что ты собираешься вскоре приехать!

— В статье под заголовком Кровожадный серийный убийцаили Модель — очевидец преступления? — усмехнулась Мак, попав в жаркие объятия Лулу.

— Супермодель, пережившая нападение «охотника за „шпильками“», — вполне серьезно ответила та.

— Да, здорово, ничего не скажешь! Меня похитили, и в результате я стала супермоделью. Почему я раньше об этом не подумала? — саркастически посетовала Мак.

— Мне больше нравится вариант с «кровожадным серийным убийцей», — продолжила Лулу. — Классно. Сразу привлекает внимание. Я читала, что ты вот-вот вернешься в Сидней на судебный процесс. Кажется, он начнется завтра?

— Боюсь, что да.

— Извини за «Старбакс» (место для встречи выбрала Лулу), но я безнадежно к нему привязалась. Наверное, в этой штуке есть никотин или еще что-нибудь наркотическое. Судя по цене, дело обстоит именно так.

Мак засмеялась.

Они сидели в шикарных кожаных креслах, с большими кофейными чашками в руках. Взволнованно улыбаясь, Лулу то и дело скрещивала и разводила ноги, словно нейлоновый светлячок. Со времени их последней встречи она полностью сменила стиль прически — наверное, уже в сотый раз. Сегодня у нее на голове красовалось ультрамодное сооружение — спереди из белокурых и оранжевых локонов, а по спине струились черные пряди. Впрочем, Лулу всегда ухитрялась приковывать к себе взгляды всех окружающих.

— Как я рада тебя видеть, Мак! Прошло уже…

— Полтора года, — подсказала та.

— Целых полтора года?! — вскричала Лулу. — Знаешь, я так рада, что ты позвонила. — Она присмотрелась к Мак: — Выгладишь ты хорошо. Волосы подстрижены каскадом.

Когда Лулу видела Мак в последний раз, та еще не оправилась от увечий, нанесенных ей Эдом Брауном, в том числе от переломов ребер и челюсти, болел отрезанный и вновь пришитый палец ноги. Кроме того, она страдала от субдуральной гематомы, возникшей от удара молотком, нанесенным Эдом Брауном, что подтвердили найденные на орудии преступления ее кровь и волосы. Небольшой участок кожи на голове пришлось срезать для проведения хирургической операции с целью остановки внутреннего кровотечения. Лулу прекрасно знала, что прическа Мак явилась плодом художественной импровизации, скрывшей недостаточно отросшие волосы, а вовсе не попыткой слепо следовать моде. Теперь под пышной шевелюрой следы ранения были незаметны, как и большинство ее увечий — если не знать, куда смотреть.