— Нет. Борн. — Он слегка прикусил мочку ее уха, потеребил ее, отпустил и произнес: — Скажи это.

— Борн. — Она покачнулась и прижалась к нему, умоляя о большем. — Пожалуйста.

— После этого возврата не будет, — предупредил он, прижавшись губами к ее виску. Руки блаженствовали, ощущая ее прелести.

Голубые глаза распахнулись, неправдоподобно светлые в темноте. Она прошептала:

— Почему ты решил, что я захочу повернуть назад?

Услышав этот вопрос, искреннее недоумение в ее голосе, он замер. Это говорит алкоголь. Только так. Немыслимо даже предположить, что она не понимает, что он имеет в виду.

— Я не тот человек, за которого ты собиралась выйти замуж. — Следовало бы сразу сказать ей о Томми, но Борн не хотел произносить имя другого мужчины в эту минуту. В этом месте.

Пенелопа улыбнулась, едва заметно и немного печально.

— И все же ты именно тот мужчина, за которого я вышла. Я знаю, что не интересую тебя, Майкл. Знаю, что ты женился на мне только ради Фальконвелла. Но уже слишком поздно оглядываться назад, правда? Мы обвенчаны. И я хочу свою брачную ночь. Думаю, после всех этих лет я ее заслуживаю. Пожалуйста. Если ты не очень против.

Его руки скользнули к вырезу ночной рубашки, и одним мощным рывком Майкл разорвал проклятое одеяние пополам. Пенелопа ахнула, глаза ее широко распахнулись.

— Ты ее испортил.

Борн застонал, услышав обещание в этих словах. Блаженство, заключенное в них.

Он хотел испортить не только рубашку.

Он медленно провел ладонями по ее плечам, и рубашка сползла вниз, к коленям, оставив Пенелопу обнаженной. Бледная кожа словно светилась в пламени свечи. Слишком тусклом. Он хотел видеть ее целиком... видеть, как чаше начинает биться пульс от его прикосновений, как она будет трепетать, когда он проведет руками по ее бедрам, как она прижмется к нему, когда он в нее войдет.

Когда сделает ее своей.

Он осторожно положил ее на мех, вздрогнув от желания, когда она вздохнула от прикосновения мягкой норки к спине, постигая наслаждение кожи, которую ласкает мех. Он склонился над ней и впился в губы, а ее пальцы запутались в его волосах, она выгнулась и прижалась к нему. Борн оторвался от нее и прошептал:

— Я займусь с тобой любовью на этом мехе. Ты прочувствуешь его каждым дюймом своего тела. А наслаждение, которое я тебе подарю, будет сильнее, чем ты можешь вообразить. Ты будешь выкрикивать мое имя, когда оно наступит.

Он оставил ее на минуту, быстро разделся, аккуратной стопкой сложил одежду на стуле, вернулся в постель и увидел, что она одной рукой прикрыла груди, а другую прижала к треугольнику завитков, скрывающих самую ее интимную часть. Он вытянулся на боку рядом с ней, одной рукой подпер голову, а другой начал гладить ее мягкое тело, скользя вверх, по изгибу бедра, по выпуклости живота. Глаза она крепко зажмурила, дыхание вырывалось прерывисто, и Борн не удержался. Наклонившись, он лизнул мочку ее уха, прикусил ее и прошептал:

— Никогда не прячься от меня.

Она замотала головой, широко распахнув голубые глаза.

— Я не могу. Я не могу... просто лежать тут. Голая.

Он снова прикусил мочку.

— Я ничего не говорил о том, чтобы просто лежать, милая. — Взяв ее руку, прикрывавшую груди, он втянул один пальчик в рот, лизнул подушечку, прикусил зубами.

— О... — Она вздохнула, взгляд метнулся к его губам. — Это у тебя очень хорошо получается.

Он медленно вынул палец изо рта и наклонился, чтобы поцеловать ее, долго и сладострастно.

— У меня не только это хорошо получается.

Ее ресницы взметнулись — она уловила в его словах чувственное обещание и негромко произнесла:

— Думаю, у тебя гораздо больше опыта, чем у меня.

В эту минуту не имело значения, что он спал и с другими женщинами. Сейчас он хотел только одного — познать Пенелопу. Быть тем, кто познакомит ее с наслаждением. Тем, кто научит ее брать и давать.

— Покажи, где ты хочешь почувствовать меня, — прошептал он.

Она вспыхнула, зажмурилась и замотала головой:

— Я не могу.

Он снова взял ее палец в рот и пососал. Голубые глаза открылись, неземные в пламени свечи, и отыскали его: Она следила за движением его губ. Миг был таким напряженным, что он испугался, как бы не кончить прямо сейчас.

— Покажи мне. Скажи «пожалуйста, Борн» и покажи.

— Пожалуйста, Борн.

И он захотел вознаградить ее за то, что она произносит его имя — его и больше ничье. Наклонился, начал нежно посасывать, а ее пальчик пополз к другой груди. Она прерывисто выдохнула: