Порочное, чудесное искушение.

Но она не остановится на этом. Она потребует большего. Больше, чем он готов ей дать.

Его взгляд вернулся к колесу рулетки, приковавшись к месту, куда упал маленький белый шарик.

Он снова повернулся к Кроссу.

— Есть еще кое-что.

— Не сомневаюсь.

— Я согласился вернуться в общество.

— Боже правый! Зачем?

— Ее сестрам нужно найти пару.

Кросс выругался, вложив все свое изумление в единственное грязное слово.

— Это Нидэм тебя убедил вернуться? Блестяще!

Борн не стал рассказывать правду — что такие условия выговорила его жена. Весьма успешно. Зато сказал:

— У него имеется информация, которая погубит Лэнгфорда.

У Кросса расширились глаза.

— Как такое возможно?

— Мы не посмотрели в нужном месте.

— Ты уверен, что...

— Это его уничтожит.

— И Нидэм отдаст ее тебе, когда сестры будут пристроены?

— Это не займет много времени; похоже, одна из них уже на полпути к алтарю с Каслтоном.

Брови Кросса взлетели вверх.

— Каслтон — болван.

Борн неопределенно пожал плечом:

— Он не первый аристократ, кто женится на женщине, превосходящей его в умственном отношении. Да и не последний.

— Ты бы позволил своей незамужней сестре выйти за него?

— У меня нет незамужних сестер.

— Похоже, теперь у тебя их две.

Борн прекрасно расслышал неодобрение в словах Кросса... понял, что тот ему говорит. Он и сам знал, что Каслтон обречет любую женщину с мозгами на пожизненную скуку.

А Пенелопа будет страдать, зная, что еще одна ее сестра сделала неудачную партию.

Он отмахнулся от воспоминания.

— Это практически решено. И на шаг приближает меня к Лэнгфорду. Я не собираюсь их останавливать. Кроме того, большинство светских женщин страдают от своих мужей.

Кросс выгнул бровь.

— Ты должен представить ее кому-нибудь другому. Кому-нибудь с парой извилин в голове.

Теперь бровь выгнул Борн.

— Ты предлагаешь свои услуги?

Кросс сердито глянул на него.

— Наверняка кто-нибудь да есть.

— Зачем искать еще кого-нибудь, если Каслтон уже тут и готов жениться?

— Ты равнодушный ублюдок.

— Я делаю то, что требуется. Может, это ты слишком размягчился?

— А ты такой же жесткий, каким был всегда. — Борн не ответил, и Кросс настойчиво продолжил: — Для истинного возвращения в общество придется обратиться к Чейзу. Это единственный способ отпереть все нужные тебе двери.

Борн кивнул, выпрямился, сделал глубокий вдох и аккуратно поправил рукава сюртука.

— Значит, нужно найти Чейза. — Он посмотрел прямо в серые глаза Кросса. — Ты начнешь распространять слух...

Кросс кивнул:

— О том, как тебя сразила любовь.

Борт мгновение помедлил и кивнул.

Кросс заметил:

— Если хочешь, чтобы тебе поверили, придется постараться получше. — Проигнорировав сказанное, Борн повернулся и собрался уходить, но Кросс добавил ему в спину: — И еще одно. Если отмщение зависит от брака и незапятнанной репутации, рекомендую обеспечить и то, и другое как можно быстрее.

Брови Борна резко сошлись вместе.

— Это ты о чем?

Кросс самодовольно усмехнулся:

— Просто предлагаю тебе обеспечить невозможность твоей жене аннулировать брак. Уложи ее в постель, Борн. И поскорее.

Борн не успел ответить — у главного входа в клуб, за полуоткрытыми дубовыми дверями внезапно началась какая-то суматоха.

— Да я плевать хотел на то, что не член клуба! Вы меня впустите, или моей жизненной целью станет уничтожение этого места... и вас вместе с ним.

Борн с Кроссом переглянулись. Кросс небрежно произнес:

— Ты заметил, они обещают всегда одно и то же, но им никогда не хватает силы выполнить обещание?

Борн кивнул и направился к двери, толкнул ее и обнаружил Бруно и Эзриела, двух привратников, удерживающих лицом к стене мужчину среднего роста и среднего сложения.

— Джентльмены, — протянул он. — Что здесь происходит?

Эзриел повернулся к нему.

— Это к тебе.

Тут человек начал вырываться по-настоящему.