Прибыв в особняк Килит, Алек, Теро и Серегил застали там уже целую толпу скорбящих и накрытый в приёмной зале поминальный стол с холодными закусками. Даже если сама Килит была мертва, гостеприимство её не умерло. Оглядевшись, Серегил заметил среди присутствующих Эйруал с группкой своих куртизанок, а также Графа Целина и Мальтуза. Убитая горем Исмай, одетая в траур, принимала гостей.

Серегил направился к ней и поцеловал в обе щеки.

– Исмай, скорблю о твоей потере. Спасибо, что дала нам знать.

– Да, конечно, — печально отвечала она. — Она так сильно любила вас обоих.

Она смолкла, промокнув мокрым от слёз и смятым кружевным платком заплаканные глаза. Серегил достал свой платок и вложил ей в ладонь.

– Спасибо. Всё это так неожиданно! Ещё прошлой ночью она мечтала о новой пьесе. Потом сказала, что немного устала. Я и представить себе не могла….

– Думаю, она и сама не могла представить, моя дорогая, — сказал Серегил.

– Мы можем взглянуть на неё? — попросил Алек.

– Я побуду здесь, — сказал им Теро.

Исмай повела Алека с Серегилом наверх по золочёной лестнице в спальню Килит. Леди лежала на кровати, одетая в шитые золотом платье и мягкие туфли, в уборе из золота и рубинов. Волосы, как всегда, были уложены в безупречную причёску, украшенную россыпью шпилек с драгоценными камнями.

– Ты всё сделала так, как её достойно, Исмай, — Серегил подошёл к кровати. — Сегодня Римини утратил часть своего блеска.

Он тронул мирно сложенные на груди руки Килит и склонился, чтобы коснуться губами брови. По щеке Килит покатилась слезинка, так, будто то плакала она, а не он. Приняв предложенный Алеком платок, Серегил аккуратно стёр влажную дорожку с её лица, так чтобы не повредить тщательно наложенного грима.

Они снова спустились вниз и увидели только что прибывшего Герцога Рельтеуса.

– Прекрасная, прекрасная леди, — вздохнул Рельтеус. — Жаль, что не довелось быть знакомым с ней ближе.

– Матушка в скорби, — сказал Селин. — Они были подругами ещё до того, как родился я. Леди Килит всегда находилась рядом, всю мою жизнь, как будто это была ещё одна моя тётушка, — он не выдержал и вытер свои глаза.

В этот момент швейцар впустил Атре. Тот был так богато разодет и увешан драгоценностями, что его запросто было можно принять за дворянина. Губы его были скорбно изогнуты, сам он был бледен и выглядел совершенно несчастным.

– Надеюсь, моё присутствие не оскорбит ничьих чувств, — пробормотал он, присоединяясь к остальным. При этом он с любопытством глянул на Теро. — До сих пор не могу поверить в эту новость. Хотя, вчера, когда вы не пришли вечером на спектакль…. Такая трагедия!

С этого расстояния Серегил сумел разглядеть на лице Атре капельку грима. Горе его, быть может, и было неподдельным, и даже, наверное, наложило отпечаток на его внешний вид, но и тщеславие при этом никуда не делось. Обменявшись соболезнованиями, Атре направился выразить сочувствие безутешной племяннице.

– Должно быть, он очень любил её, — сказал Теро.

– Быть может, хотя мне думается, его более интересовал её кошелёк, который теперь находится в руках Исмай.

Теро с осуждением покачал головой:

– Наглости ему, видимо, не занимать.

– Жаль, что они с Килит напоследок были в таких натянутых отношениях, — сказал Алек.

Теперь Исмай рыдала в объятьях Атре.

Серегил нахмурился, глядя на них.

– Однако, на отношения с ее племянницей это, кажется, никак не повлияло. Чую, он только что заимел себе нового покровителя.

— МИЛОСТИ ПРОШУ, друг мой, давненько, давненько ты не обедал с нами! — воскликнул Серегил, когда на следующий вечер Рансер привёл в их гостиную Герцога Мальтуза.

Театр был пока закрыт, в знак траура по Килит, да и рановато было ещё для обычных гулянок.

– Ну, положим, не так уж и давно, — невесело улыбнулся Мальтуз. — Как это ужасно! Килит. Определенно, её будет здорово всем нам не хватать. Доброго вечера, Алек.

Алек пожал его руку:

– Рад тебя видеть. Надеюсь, ты простишь меня, я должен буду после ужина исчезнуть. Меня пригласили тоже.

– Да ради бога, милый юноша. Снова с визитом к Элани?

– Нет, Серегил, видимо, просто забыл, что я обещал навестить нынче Миррицию.

В ответ на это Мальтуз выгнул бровь.

– Они приятели, — улыбнулся Серегил и направился к столовой. — Как я понял, на днях в твоём доме был небольшой ночной переполох?

– Можно и так назвать. Кто-то из слуг оставил зажжёной свечу в библиотеке, и там случился пожар.