– Да так, у зверьков отобрали, - объяснил Макс, не вдаваясь в подробности.

– Садитесь.
– Саша указал гостям на два стула прямо перед собой и еще раз внимательно всмотрелся в лица пришедших.

Оба были примерно ровесниками Белого. Тот, который Макс, даже немного походил на Фила - это к нему как-то неожиданно располагало. Взгляда он не отводил, не трусил. Второй, Гарик, явно на вторых ролях. Но держался независимо, хотя и посматривал подозрительно. Похоже, не засланные казачки. Ну да ладно, пощупаем.

– Вы с чеченами чего-то не поделили, и у вас проблемы... Я зачем вам нужен?

– Мы вам, Александр Николаевич, долю принесли.
– Макс достал три пухлых пачки стодолларовых бумажек и положил их на стол в рядок ровно посредине между собой и Белым.

– Долю за что?
– усмехнулся Саша.

– В знак уважения, - без тени иронии ответил Макс.
– В общем, - он на полсекунды замялся, - мы хотели, чтобы вы приняли нас к себе... И дали право ссылаться на вас при решении разных там вопросов.
– Макс твердо глядел Саше в глаза, ожидая ответа.

– Сколько вас?

– Восемь.

– А что за ребята?

– Ребята все спортивные, в районе нас уважают.

– Служил?

– Было дело.
– Где?

– Под Кандагаром. В спецназе ГРУ. Потом в Таджикистане.

Саша одобрительно кивнул, бросил взгляд на напряженно молчавших Пчелу и Космоса и вновь посмотрел на Макса:

– В Таджикистане кто у вас полканом был?
– запустил он проверочный вопросик.

– Савельев.

– Савва?

– Вы что, знаете?
– Макс искренне изумился.

– Слышал.
– Саша едва сдержался, чтобы не рассмеяться: кто же в Таджикии не знал полковника Савельева. Только тот, кто там никогда не служил.
– Ладно, считайте, что вы работаете с нами, - протянул он руку сначала Максу, потом и Гарику.

– Ну, спасибо, - позволил себе немного расслабиться Макс.

– Чего такой мятый?
– уже дружелюбно поинтересовался Саша.

– Да так, - тронул Макс припухшую губу, - менты попрессовали немного.

– Ну, понятно. Ладно, отдыхайте.

– Ладно, до свидания, - разговорился под конец и Гарик.

– Савва...
– глядя на закрывшуюся за ними дверь, задумчиво сказал Саша.
– Такой дундук был, прости господи!
– И тут же вернулся из заоблачных высот на грешную землю: - Пчел, позвони Филу, пусть пробьет пацанов, узнает: кто, что, чем дышат... А я, если позволите, - несколько двусмысленно пошутил он, - поеду в Ялту. С Олей. Должны же мы когда-то урвать у жизни свой медовый месяц?

XXIV

Наконец-то, уже сегодня к вечеру они будут купаться в море. Самом синем Черном море! Чемоданы Оля собрала еще с вечера.

Ох, купальник-то положить забыла! Но вставать не хотелось - Сашка, казалось, спал так сладко. Оля потянулась и взяла с тумбочки часы. Ого! Уже скоро десять. Через два с половиной часа выходить. Так что хватит лениться.

Она решила, ради праздника, встать первой, так и быть... Она начала потихоньку выползать из широкой супружеской постели и, когда ей это почти удалось, цепкая рука мужа в последний момент удержала ее. Проснулся все-таки.

– Ты куда?
– с напускной строгостью спросил совсем почему-то не сонный Саша.

– Купальник забыла положить, - отбивалась Оля.
– Сашка, ну некогда, на самолет опоздаем!

– Не опоздаем.
– Он притянул ее к себе, пытаясь найти губы.

– Ну, Саш!
– Она отбивалась скорее для виду, медленно сдавая позиции. Ну, не улетит же без них самолет, в конце-то концов?

Целуя Олю, такую теплую и сонную, Саша рукой нащупал выключатель телека: сейчас как раз время новостей, - они интиму не помеха. Наверняка покажут что-нибудь интересное, например заседание Верховного Совета. Пусть Олькины вопли нарушат скучные рассуждения государственных мужей о перераспределении собственности, приватизации и прочей хрени.

Что за черт! Показывали "Лебединое озеро". Он переключил программу. Опять "Лебединое"! Отрываясь от Оли, он щелкнул снова. Лебеди! Еще раз. Лебеди!

– Саш, ты чего?
– нетерпеливо теребила его Оля.

– Подожди, Оль.
– Он лихорадочно перескакивал с программы на программу. Везде были только они - лебеди!

Резко зазвонил телефон - Саша схватил трубку. Это был Пчела.

Закончив разговор, Саша повернулся к жене и выключил бесполезный телевизор: - Ялта отменяется, - сказал он нарочито спокойным тоном. Горбача скинули...