— Ну это я знаю. А к чему ты вдруг это рассказать решил?

— С того, чтобы ты понял, что девушки иначе на отношения смотрят. Так вот, мы дружили всегда. Матери наши нас обоих дома привечали, то я у Яснокаменных целыми днями торчал, то Лада у нас. И что мои родные, что Ладины, уверены были, что мы поженимся как срок придёт.

Егор кивнул понимающе.

— Я на два года в Быстроград уезжал, — продолжал Всемил. — Лада меня дома ждала. Скучала. Я тоже скучал, только вот когда вернулся, выяснилось, что я скучал по сестрёнке, а она ждала жениха, понимаешь?

— Не очень, — признался Егор.

— Я её любил всегда как сестру, а она меня как мужчину, как мужа будущего. И когда всё выяснилось, ей плохо очень было. Страдала она сильно.

— Лада в тебя влюблена? — понял Егор.

— Была, — поправил его Всемил. — Она это чувство пережила. Я тебе это к тому говорю, что это тебе очевидно, что на Миладе ты не женишься, ей, похоже, нет. Так что, ты бы прояснил всё пока не поздно.

— Но мы с ней никогда дружны не были, — потрясённо обдумывая услышанное, сказал Егор. — Она мне даже как сестра не нравится.

— Это тебе, а она может чувствовать иначе.

— Надо будет поговорить с ней, — решительно кивнул Егор. — Я как-то даже и не думал, что всё так может быть.

— Думаешь, я думал? — грустно усмехнулся Всемил. — Знаешь, как я потом боялся, что Лада вообще со мной больше никогда разговаривать не захочет? Мне те полгода, что она меня видеть не могла, вечностью казались. Она ведь мне лучшим другом была. И сейчас лучший друг.

— А ты уверен, что она тебя совсем разлюбила? — спросил Егор.

— Уверен, — кивнул Всемил. — Точно уверен. Она сегодня, как раз до того, как мы тебя увидали, высматривала в толпе кого-то.

— А кого? — вырвалось у Егора.

— Не знаю, она не сказала. Сказала только, что несвободный он. Надо будет её с ребятами из дружины поближе познакомить, чтобы она глупостей не наделала. На что ей женатый?

— Ну познакомь, — Егор вздохнул.

— Не грусти, поговоришь со своей Миладой, и всё будет хорошо.

— Разговор бы этот ещё пережить, — вздохнул Егор. — Мать мне не простит.

— Попереживает и успокоиться, — отмахнулся Всемил. — Слушай, а это кто такая? — он кивнул на девушку, наблюдавшую за ним неподалёку. Девушка, заметив взгляд Всемила, отвела глаза.

— Пошли, познакомлю, — улыбнулся Егор.

Было ещё не очень поздно, когда Егор вернулся домой. Разговор со Всемилом заставил его задуматься. В принципе он давно собирался сказать матери прямо, что на Миладе жениться не думает, но всё как-то откладывал. Уж больно Феда девушку любила. Хотя чего там любить? Капризная, избалованная, хозяйка никакая. Придёшь к ней по делу какому, сама никогда не угостит, служанку зовёт. Вот то ли дело Лада, — Егор вздохнул. — Интересно, кто же ей нравится, да ещё и женатый?

— Егорушка, — обрадовалась ему соседка тётка Злата.

На крылечке Егорова дома сидели его родители, старший брат с женой и соседи, в полном составе. Милада демонстративно отвернулась, всем своим видом показывая, что смертельно обижена.

— Ты почему Миладу одну бросил? — строго спросила Феда. — Смотри, уведут её у тебя.

— Она не коза, чтобы её уводили, — буркнул Егор. — Да и я ей не пастух.

— Егор, — воскликнула Феда. — Ты что такое говоришь? А ну извинись немедленно.

— За что, мам? Раз уж вы все тут, давайте проясним ситуацию. Милада мне не невеста, а я ей не жених.

— Что? — Милада вскочила на ноги.

— Вы что, поссорились? — спросил всегда спокойный и невозмутимый Ждан, отец девушки.

— Не ссорились мы, — воскликнула Милада. — Только он на других девок засматривается. И ладно бы ещё на кого путного, а то на оборванку эту, Ладу. А она, между прочим, с двумя мужиками посторонними живёт. Они ей не братья, — сообщила она и сложила руки на груди, ожидая реакции на свои слова.

— Они ей братья, — спокойно возразил Егор. — Названные. А ты бы хороших людей грязью-то не поливала. Откуда злость такая? Что тебе Лада плохого сделала?

— Да хотя бы то, что она тебя увести пытается.

— Не баран я, чтобы меня уводить, и ничего она не пытается, я с братьями её дружу, вот и общаемся.

— Ну конечно, — ехидно кивнула девушка. — Наивный ты.

— Так, не о том вы говорите, — перебил детей Фёдор. — Егор, ты уж объясни, с чего это ты вдруг помолвку вашу рвёшь.