— Так ей и отнёс, — Любомир появился на лестнице, без рубахи, лохматый и небритый. — Лада, — заметил он сжавшуюся девушку и стремительно сбежал вниз.

— Я пойду, — Лада выскочила в сени.

— Идиотом не будь, — шикнул Всемил, но Любомира подгонять было и не надо, он бросился за девушкой следом.

— Ты куда босиком? — воскликнула Лада.

— Лада, погоди, — Любомир перегородил рукой дверь. — Пожалуйста. Я очень виноват, я не хотел тебя обидеть. Прости меня. Хочешь, я на колени встану?

— Не хочу, и вообще иди в дом, замёрзнешь.

— Пускай.

— Ты заболеешь.

— Пусть.

— Любомир, так нельзя, иди в дом.

— Лада, не уходи.

— Любомир, — Лада подняла глаза. — Не могу я тебе пообещать что…

— Я всё понимаю, — не дал ей закончить мужчина. — Ты простишь меня?

Лада кивнула, Любомир прижал её к себе и уткнулся девушке в макушку. Они стояли так долго, но потом Лада вспомнила что Любомир босой и без рубахи, а в сенях всё же холодно.

— А ну марш домой, — строго сказала она. — Не хватало ещё чтобы ты из-за меня заболел.

— Иду, — кивнул Любомир, но с места не тронулся.

— Тебе что, дверь открыть? — поинтересовалась Лада.

— Побудь со мной ещё немного, — попросил мужчина. — Заодно покажи где у нас малина стоит, а то я так и не узнал. Мне из-за малины этой пришлось признаться что ты у нас была.

Лада удивлённо вскинула брови, потом усмехнулась и вошла в дом. Она достала с полки горшочек с малиновым варение и поставила кипятиться воду.

— Теперь сам справишься? — улыбаясь, спросила она.

— Ты уходишь? — Любомир, встал у двери.

— Мне пора, мама скоро вернётся, ругаться будет.

— Ну хоть чуточку.

— Не могу.

— Ну хоть поцелуй на прощание.

— Тебе бы только целоваться, — покачала головой Лада, но подошла к Любомиру, приподнялась на цыпочки и чмокнула его в губы, а потом довольно резво увернулась от рук мужчины и выскользнула на улицу.

— Ушла Лада? — спросил Всемил спустившись на кухню.

— Давно, — Любомир сидел поджав под себя ноги в тёплых носках и пил уже третью чашку чая.

— И что?

— Что, что?

— Помирились? — нетерпеливо спросил Всемил.

— Да. Ой, а шаль, я совсем про неё забыл, — вдруг вспомнил Любомир

— И дальше не вспоминай, — Всемил усмехнулся. — Мне просто повод был нужен чтобы ты спустился.

— Вот как? — Любомир удивился. — Почему?

— Ты совсем дурак что ли? Потому что для того чтобы ты прощения попросить мог, надо было чтоб вы встретились, а затащить Ладу к тебе в комнату я бы вряд ли смог, она и отсюда-то удрать пыталась.

— Почему ты мне помог? — пояснил Любомир свой предыдущий вопрос. — Ты же не хотел чтобы я с Ладой встречался.

— Я и сейчас не хочу, — Всемил вздохнул. — Если обидишь её, со мной дело иметь будешь. И ещё, ты теперь мне до конца своих дней должен будешь. И не вздумай сказать что ты меня о помощи не просил, — парень зачерпнул немного варенья, съел его и пошёл одеваться для предстоящего дежурства.

С Ладой Любомир встречался на гулянье в дружинной избе, туда специально приглашали девушек, потом на горках, куда молодёжь кататься ходила. Пару раз мужчина отлавливал любимую, когда ту куда-то посылали с поручениями и провожал её. От родителей Лады внимание Любомира к их младшей дочери не укрылось.

— Лада, — спросила как-то Лебедь дочь. — Скажи мне, ты с Любомиром встречаешься чтобы Всемила забыть?

— Нет, — Лада вздохнула. — Всемила нельзя забыть.

— Ну, ежели продолжать с ним видеться постоянно, то конечно невозможно, — согласилась Лебедь.

— Он мне друг, — Лада насупилась.

— Не верю я в дружбу с мужчинами, ты это знаешь, — женщина вздохнула. — А с Любомиром у тебя что?

— Ходит он за мной.

— А ты?

— А я…, — Лада посмотрела на мать, а потом опустила глаза. — Я не знаю. Он хороший, с ним интересно, спокойно, только…

— Он не Всемил, — закончила фразу дочери Лебедь. Лада кивнула.

— Мам, почему так? Он мне нравится, но когда Всемил вернулся было так… так…, — Лада прижала ладони к груди. — А с Любомиром не так.

— А так, как со Всемилом было, ни с кем больше не будет, — Лебедь улыбнулась. — Любовь, она разная бывает. Бывает страстная, когда всё кипит, плещет, горит, а бывает тихая, как ручеёк, течёт себе, радует, душу ласкает. Это тоже любовь.

— А как понять, любовь это или нет? — тихо спросила Лада. — Это же сразу должно быть ясно, да?