– Да! Да-да-да! – Даша едва не пускается в пляс. – Ты уловил самую суть!

Я смотрю на подругу с недоумением. Может, тут из недр на поверхность какой-нибудь газ веселящий выходит?

Ой. Кажется, последние слова я произнес вслух. Нехорошо… Улыбка исчезает с лица Даши. Она поворачивается ко мне, хмурится и тихо произносит:

– Дурак ты, Герман.

– Что?!

– Что слышал. Неужели ты не врубаешься?! Здесь, как и в зале Апсны, тепло, светло и сухо. Так?

– Так.

– И воздух свежий, и ядовитого газа нет, верно?

Я на всякий случай сначала глубоко вдыхаю. Тут с Дашей согласиться сложнее. Черт его знает. Яды, они разные бывают. Но пока мы живы и здоровы, уже хорошо.

– Ну… Допустим.

– И вода есть. И пища наверняка. Здесь можно жить. Здесь. Можно. Жить, – повторяет Дарья с нажимом. – Понимаешь? А теперь представь, что мы попадаем в Большие пещеры, а тут… Вообще ничего нет. Темнота и холод собачий. Или что мы выходим, а тут удильщиков штук сто, облизываются, человечиной свежей полакомиться желают. Представил?

– Ну… Представил.

Я начинаю понимать, куда клонит Дуся. Надо признать, логика в ее словах есть. Ошибались и оптимисты, и пессимисты. Тут не рай и не ад. Тут… То же самое.

– Представил? Молодец. И как, спрашивается, выживать в таких условиях, умник? А тут хоть какой-то шанс есть.

Я молчу. Спорить глупо. Дашка права. Сто раз права. Большие пещеры оказались точно такими же, как наши. И это, черт возьми, хорошо. Скучно, но хорошо. Сдаваться так просто, однако, тоже не хочется. Надо ответить в ее духе.

– Ладно-ладно, полегче. Понял я все. А спустимся как? – ехидно спрашиваю я, прищурившись.

Вокруг гладкая ровная скала без единого уступа. Высота приличная. Прыгать чревато, можно без ног остаться.

Дуся хлопает глазами:

– Зачем спускаться? Мы проход нашли? Нашли. Теперь назад, за остальными. Вместе и спустимся.

И снова мне остается лишь скрипнуть зубами от досады. Права Дашка. Задача выполнена. Цель обнаружена. Пора возвращаться. Общими усилиями что-нибудь придумаем. Не тут же жить останемся.

– Твоя правда. Идем назад, – говорю я.

Немного жаль покидать это, в общем-то, довольно милое местечко и возвращаться назад, во мрак и холод. Хочется надеяться, что остальных мы отыщем быстро.

Даша начинает первой протискиваться обратно в узкий лаз, соединяющий систему Окро и Большие пещеры. В этот момент я слышу какой-то странный звук. Откуда он раздается – не ясно. Сверху? Или снизу? Вот опять. Да что за звук такой вообще? Треск? Скрежет?

Что-то странное происходит с уступом, на котором я стою. Он движется. Скала пришла в движение!

Черт возьми… Он. Сейчас. Обломится.

Прежде, чем я успеваю что-то понять и предпринять, опора уходит у меня из-под ног. Дико закричав, бросаю тело вперед, в жерло узкого лаза, из которого с ужасом смотрит на меня Дарья. Она кричит. Протягивает мне руку. Бесполезно. Не дотянуться. Слишком далеко. Пальцы скользят, ноги пытаются нащупать опору. Тщетно.

Уступ все быстрее и быстрее оседает вниз вместе со мной.

Мне конец.

Еще мгновение, и эта махина рухнет. Лучше приземлиться на песок, чем быть раздавленным каменной глыбой. Сгруппировавшись, я прыгаю назад.

Вот и все.

Мы с Дашей остались одни. Только я и она. Последние люди под землей.

Остальные погибли, все как один. Погибли на полпути в то, что им очень хотелось считать раем.

Чертова ирония судьбы! Мы ни за что не узнали бы об этом, если бы ни Лада. В тот самый момент, когда мы с Дашей более-менее пришли в себя после падения с уступа, в головах наших одновременно зазвучал полный отчаянии, боли и ужаса вопль Лады. Последнее «прости» от наших погибших товарищей. Видимо, у Лады за считаные минуты до того, как она умерла, сам собой активировался ее загадочный Дар, и она успела крикнуть в пустоту:

– Господи, нам конец, конец! Рыбы, рыбы всюду! Они съели Ханифу! Алекса сожрали! Господи Боже, они сожрали его! Они съедят нас, они всех нас съедят!!!

От ее крика у меня зазвенело в ушах и потемнело в глазах. Вопль, разрывающий голову изнутри, достиг предела громкости… И так же резко оборвался. Наступила могильная тишина. Больше мы не услышали ни слова, ни звука. И не услышим. Сомнений в этом нет.

Сразу после того, как оборвался голос Лады, из узкого туннеля, по которому мы пришли сюда, потекла вода. Сначала это был слабый ручеек, но он быстро усиливался. Скоро по уступу, рухнувшему под нашим весом, по обломкам скал и каменным наростам заструилась полноводная река.