– Чисто!

Из туннеля один за другим, словно бы отрываясь от цельной глыбы мрака, показались рослые, широкоплечие люди. Все в плащах и касках, у всех в руках оружие. Лица наполовину скрыты масками респираторов.

«Это не спасатели, – понял Прохор, – это солдаты».

На перрон взобрался один из пришельцев. Игрушечная платформа станции не стала для военного преградой. Он, как показалось Прохору, даже ногу в колене не согнул. Просто шагнул вперед – и оказался перед ними. На вид человеку было лет сорок пять. Его решительное суровое лицо, его мощный волевой подбородок и цепкие проницательные глаза, следящие за людьми из-под седеющих бровей, выдавали натуру жесткую, непреклонную. Перед ними был боец. Тот, кто доказал миру свое право на существование в суровых схватках. Человек, потрепанный жизнью, но не побежденный.

Медленно, не торопясь, военный отстегнул респиратор. Демонстрируя мирные намерения, положил на гранитные плиты автомат Калашникова. Еще раз оглядел притихшее племя и произнес с улыбкой, смотревшейся на его суровом, изрезанном морщинами и шрамами лице как нечто инородное:

– Мы пришли с миром!

Эти же слова эхом повторили остальные солдаты.

И почему-то, Проха сам затруднился бы сказать, почему, ему стало спокойнее на душе. Страх прошел. Дрожь улеглась.

– Добро пожаловать! – первым произнес он и изо всех сил постарался улыбнуться в ответ.

Уже минут десять следила Даша за товарищами и пришельцами.

Пока создавалось впечатление, что предосторожности Кондрата Филипповича напрасны. Пришельцы вошли в зал Апсны, весело смеясь, улыбаясь, повторяя снова и снова:

– Мы пришли с миром!

«Миротворцы, что ли?» – подумала Кружевницына.

Сколько явилось пришельцев, было ли у них оружие, – этого пока Дарья не знала. Из-за слепящих фонарей девушка почти ничего не видела: глаза невыносимо слезились. Ориентироваться приходилось на слух.

Беглецов товарищи сдали с потрохами. Сначала Сева начал кричать:

– Возвращайтесь, дураки! Э-ге-гей, вы где?! Вылезайте!

Потом к нему присоединились и другие. Пришельцы с первых секунд могли сделать вывод: вокруг них не все местные жители.

«Сева, сталактит тебе в жопу! Чем бы ни кончилась эта история, – сжала кулаки Дарья, – исправительные работы по чистке сортира ему обеспечены. Головой думать надо, а не задницей».

Постепенно глаза ее привыкли к свету, и Даша осторожно подняла голову. Глазам ее предстала идиллическая картина: посреди зала сидели пятеро пришельцев, вокруг них собралось все племя. На головах незнакомцев красовались зеленые стальные каски, на ногах сапоги. Прорезиненные плащи они сняли и сложили рядом, оставшись в поношенном камуфляже.

«С одеждой у них беда, – отметила Дарья. – Плащи и респираторы – это от радиации защита и от газов, как пить дать. Да-а… Хреново же там, наверху».

Даша с опаской посмотрела на потолок пещеры. В том, что на поверхности случилась катастрофа, масштабы которой им сложно даже представить, у Дарьи оставалось все меньше сомнений.

За спинами пришельцев, когда они только вошли в пещеру, возвышались внушительных размеров вещевые мешки. Сейчас рюкзаки стояли на полу. Об их содержимом Даша могла только гадать.

У каждого солдата на поясе висели лопатка, фляга, ножны и кобура. У двоих пришельцев девушка увидела в руках короткие винтовки, еще у двоих удобные компактные пистолеты-пулеметы с глушителями, у пятого – автомат Калашникова. Форма автоматчика отличалась. Видимо, это был командир. Догадку подтверждало то, что остальные военные обращались к нему с уважением.

С пещерными жителями общался в основном офицер, но и остальные тоже не молчали. Пришельцы шутили, смеялись, улыбались. Под сводами гремели их резкие, грубые, но веселые голоса.

«На спасателей не похожи, – отметила Дарья, – но и угрозы от них не исходит. Вроде бы».

Она шикнула сама на себя и стала внимательно вслушиваться в разговоры.

– Что-что ты спросил? Кто мы? – говорил командир, только что представившийся старшиной Игнатьевым. – Саперы мы. Инженерные войска.

– Русские? – уточнил Боря, один из пещерных.

– Русские, русские, – кивнул старшина. – Были присланы в Абхазию для участия в работах по разминирования. Эхо войны… Другой, прежней [15] . Засели, короче, тут неподалеку, в бункере военной части. Пять лет держались, да вот нужда погнала…

– А что случилось снаружи пять лет назад? – задал кто-то вопрос, интересовавший всех, включая Дашу. Девушка вся превратилась в слух.

– А вы чё, не знаете? – выпучили глаза саперы. – У-у… Война случилась.

– Что-что? – переспросила Дашина «подружка» Вика.

– Пипец случился! Полный, всем! – рявкнул Игнатьев. – Короче, не знаю, как вы умудрились не заметить. Война. Война была. Не грузино-абхазская, бери выше. Мировая война. Третья. Ну, ядерная, короче.

После этих слов все пещерные, стоявшие, сидевшие и лежавшие вокруг пришельцев, затихли. Умолкли даже такие болтуны, как Сева и Вика. Простые грубые слова командира саперов подтверждали худшие опасения пещерного племени. Даше и самой стало не по себе. Комок подступил к горлу. Голова отяжелела, в глазах помутилось. Она закусила губу, чтобы не издать ни единого звука.