Я все это время была верным союзником Алекса. Единственного тут разумного человека среди стада баранов. Я давно осознала: Большие пещеры – наш последний шанс. Кто желает поспорить, – она опять прожгла Ханифу насквозь ненавидящим взглядом, – пусть закроет варежку. И остается тут. Насильно спасать никто не будет. А пока слушайте. Алекс давно предупреждал, что из этих пещер надо бежать. Он говорил: эта «стабильность» однажды кончится, и мало не покажется. Говорил?

– Говорил, – отозвалось несколько голосов.

– Алекс говорил, что надо искать выход в Большие пещеры, потому что другого пути нет. Говорил?

– Говорил… – вздохнули люди.

– А я, – Лада стукнула себя кулаком в грудь, – сто раз предупреждала: Зов может вернуться. И тогда всем крышка. Без вариантов.

– Но ты же обещала… – робко произнесла Наталья, прижимая к себе бледного испуганного ребенка.

– Я вам не Гидрометцентр, чтобы что-то обещать! – опять сорвалась на крик Лада. – Я одна против всей этой потусторонней хрени! Вам говорили, что отсюда валить надо – нет, уперлись как бараны. «Не пойдем никуда». Получайте!

Афанасий не дал ей закончить. До этого вождь сидел, обхватив голову руками, сраженный мыслью о том, что едва не потерял единственного сына. Потом он резко вскочил на ноги и двинулся на Ладу.

– Нотации прочтешь в другой раз, – говорил вождь, наступая на старшую сестру, – не время сводить счеты. Говори, что надо делать.

Лада, до этого пятившаяся, замерла, тряхнула головой. Встала, уперев руки в бока. В глазах ее запрыгали злые чертики.

– Да-да, вождь, конечно. Я скажу. Отчего не сказать. А вы опять ответите, что ничего менять не будете, потому что «тут и так хорошо». Да, старуха? – повернулась Лада к Ханифе. – Это вы каждый раз рогом упирались. Доупирались, старичье!

Афанасий не выдержал. Он подошел к Ладе, схватил ее за плечи и встряхнул.

– Истерику прекращай! – зарычал вождь страшным голосом. – Говори быстро, что делать надо. Тебя послушают! – с нажимом произнес Афанасий, обращаясь уже ко всем. – Послушают. А старуху, если вякнет, прибью.

Ханифа, услышав это, побледнела, мелко перекрестилась и осела на пол. Остальные люди подошли ближе к Ладе.

– Если кратко… Все дело в кошке, – тихо произнесла Бушуева-старшая.

– Ты хотела сказать «в Мышке»? – осторожно переспросил Афанасий.

– Я сказала то, что хотела сказать! – выпалила, сверкнув глазами, Лада. – Или вы до сих пор не поняли, что эта кошка оттуда?

– Откуда? – переглянулись люди.

– Из Больших пещер, разумеется. Да вы что, ребят, совсем слепые, что ли? Я видела обычных, нормальных кошек, пока они у нас не перевелись. Эта – совсем другая. Как она смотрит, как смотрит! Вы в глазищи-то ее звериные заглядывали? Бывало, Маша разыграется, прыгает, тискает Рыжку, а у кошки на морде выражение примерно такое, – Лада скорчила гримасу, – как будто сказать хочет: «Хозяйка, ты чё, дура?» Странная кошка была. Нездешняя какая-то.

Последние слова вызвали улыбку даже у вождя, до этого момента старавшегося сохранять маску невозмутимости. Лада обожгла Афанасия стремительным злым взглядом, но продолжала раскручивать нить рассуждений:

– Но это была присказка. Сказка впереди. Где еще могла эта рыжая хвостатая пропадать сутками? «Кошка, гуляющая сама по себе», пусть так. Но не на Мертвую же станцию она бегала, не в зал Москва, не в Бездонную яму. Тогда куда она убегала от Маши? И где подобрал этого зверя покойный Степаныч? Поразительно, все кошки передохли, не вынеся таких райских условий, а эта рыжесть – хоть бы хны! Кто-то хоть раз задавался этими вопросами? Только честно?

По мере того, как Лада говорила, речь ее выравнивалась, аргументы выстраивались один к одному. Сначала она почти кричала, но под конец декламировала ровно, уверенно, строго. Менялись и лица членов племени. Шутки смолкли. Улыбки исчезли с лиц людей. Наступила полная тишина.

– Что же из этого следует? – воскликнула Лада, наслаждаясь триумфом и вниманием племени. – Следует, что эта рыжая бегает к себе домой. Значит, в Больших пещерах есть еда, что-то же она там ест. И мыши летучие, а они именно туда летают, чем-то питаются. Значит, и мы там сможем выжить. Найдем Большие пещеры – найдем и кошку. Машу, боюсь, мы уже потеряли… И потеряем еще немало людей, если не одумаемся. Я все сказала. Теперь решайте что-нибудь, а я буду бороться с Зовом.

И Лада, не обращая внимания на соплеменников, опустилась на пол.

– Но мы не знаем, куда убежала кошка, – воскликнул Прохор, – а значит, все зря! И мы не знаем, есть ли в Больших пещерах этот дьявольский Зов!

Многие закивали. Радость, охватившая на миг племя, тут же улетучилась. Никто не представлял, как искать маленького зверька, скрывшегося неведомо куда.

– Закрой рот. Не сей панику, – Наталья, до этого внимательно слушавшая слова Лады, оттолкнула Проху, встала рядом с Ладой и заговорила, обращаясь ко всему племени: – Да, друзья мои. Заросли наши мозги паутиной. Что бы ни ждало нас в Больших пещерах – это шанс. Неужели ты забыла, Ханифа, как говорила нам тогда, когда все начиналось, что надо скорее уходить из метро в пещеры. «Пещеры – это шанс». Твои слова?