Сам Кальтер никаких изменений в «кляксе» не наблюдал. Но бывшему помощнику «серых», который прошел через множество таких разломов, было, конечно, виднее. Ирод включил дозиметр, чтобы сразу определить, правильную ли посылку им прислали. Но Куприянов был уверен, что и так узнает ее с первого взгляда. Пусть он видел тогда этот контейнер считаные секунды, но запомнил его на всю оставшуюся жизнь.

И уж точно Кальтер не мог тогда вообразить, что ему придется снова иметь дело с этой дьявольской штуковиной!

Дозиметр в руках полковника тревожно затрещал еще до того, как материализовавшаяся перед «кляксой» посылка упала на стол. Этот звук Куприянов тоже хорошо помнил. Весу в контейнере было не меньше двух пудов. И грохотал он при падении куда сильнее, чем можно было подумать, глядя на эту небольшую коробочку.

– Она? – поинтересовался у него Ирод. Судя по вопросительному взгляду шейха, он хотел задать тот же вопрос, но полковник его опередил.

– Она! – подтвердил Кальтер и не мешкая распорядился: – Действуйте!

Чтобы было проще оторвать контейнер от магнитной поверхности, на стол заранее положили несколько кусков медных кабелей. Подняв вдвоем коробку, Грязнов и аль-Наджиб положили ее в притороченный к спине Кальтера ранец, а сам «астронавт» в это время закрыл стекло гермошлема.

– Поехали! – крикнул Ирод и напутственно похлопал Куприянова по плечу. Тот махнул рукой – дескать, понял, – и торопливо пошагал к выходу из модуля.

Прочие члены сборной команды в нетерпении дожидались окончания эксперимента на берегу. Однако появление из шлюза несущего бомбу Кальтера осталось никем не замеченным. Именно в этот момент на мосту сверкнула вспышка, цистерна «Урала» разорвалась пополам, и плазмодемон вырвался на свободу в клубах пара и брызгах кипящей воды.

Сразу за вспышкой последовал взрыв топливного бака, поэтому освобождение Отшельника выдалось вдвойне ярким и громким. И пусть оно случилось раньше, чем ожидалось – Кальтер надеялся, что еще хотя бы несколько минут тварь поварится в своей «кастрюле», – тем не менее план оставался в силе. Куприянову нужно было доставить ядерный заряд к месту назначения. А Ироду и остальным – сделать так, чтобы плазмодемон не взлетел в воздух, а потом убраться как можно дальше от берега.

– Гробик, огонь! – скомандовал полковник. И не успело еще утихнуть эхо прогремевшего на мосту взрыва, как «Milkor» Гробика тут же выплюнул четыре гранаты в левобережную мостовую опору.

Урон от них оказался гораздо большим, нежели можно было себе представить. Таким, который мог быть, пожалуй, лишь при взрыве многотонной авиабомбы. Гробик стрелял туда, где к мосту «прирос» зеркальный пакаль. Пока охотники отсутствовали, Крупье установил вокруг артефакта несколько мин. Детонировав от гранат, мины вырвали большой кусок опоры и практически раскололи ее пополам. Множество мелких обломков разлетелось по берегу и упало в воду. И где-то среди них был зеркальный пакаль, без которого мост Утопленников попросту не мог существовать.

Утратив контакт с мостом, пакаль послужил причиной того, что тот снова обрушился в реку. Горящий «Урал», а также Отшельник, который, видимо, не успел накопить сил для взлета, рухнули в Чучуйку вместе с обломками моста. Гейзер, тут же ударивший ввысь с речной поверхности, был слабее того, который выпарил тогда бассейн на водоочистной станции, что опять же объяснялось слабостью плазмодемона. Зато этот гейзер двигался, поскольку его источник был подхвачен течением. И оно несло его прямо на лежащий поперек реки пролет железнодорожного моста.

– Уходите! – прокричал Кальтер остальным. А затем вошел по пояс в воду и, нацелив протез на тот же пролет, куда несло плазмодемона, выстрелил в нее якорем-кошкой, привязанным к лебедочному тросу.

– Дядя Костя! – прокричала ему вслед Верданди. Но Кальтер не обернулся, а лишь махнул рукой в сторону берега, веля Вере и прочим поторапливаться. Время для разговоров и прощаний закончилось. Отныне Куприянов был сосредоточен на своей миссии, и прочий мир для него, можно сказать, умер.

В эти минуты Кальтер напоминал дрессировщика, входящего в клетку к хищникам. Он не имел права думать ни о чем другом, кроме работы. Ведь если он позволит себе даже отвлеченную мысль, она грозит привести к ошибке – наверняка последней в его жизни. Так что не дождавшаяся ответа Вера его поймет. Ну а прощать ей Кальтера не за что. При всей сдержанности их отношений они никогда не ссорились и не обижались друг на друга…

Встроенная в протез мини-лебедка сэкономила Куприянову уйму времени. Она избавила его от необходимости плыть к водовороту в неудобном скафандре и с тяжелой ношей за спиной. Имея грузоподъемность больше центнера, лебедка протащила Кальтера по воде до обломка железнодорожного моста, за который зацепился верхолазный якорь. «Астронавт» очутился там раньше, чем «гейзер», но сейчас человек не боялся плазмодемона. В таком облачении Кальтер был надежно защищен от кипятка и пара. А также мог нырять – скафандр был снабжен аварийной системой жизнеобеспечения, запаса воздуха в которой хватало примерно на четверть часа.