Шрифт:
— Господин, помоги отбить панфилу! — сходу стали ныть братья.
— Господин, и мне помоги! — вторил им Критопулло.
Ванька-толмач едва успевал переводить просьбы греков. Андрею вовсе не улыбалось рисковать своими людьми ради чужого имущества.
— Нет! — он категорически отказался помогать бедолагам.
— Позволь, хотя бы охотников кликнуть? — не унимались греки.
— Пусть попробуют, — шепнул на ухо князю воевода.
— Ладно, если, кто желает помочь грекам — я не против, — разрешил Андрей.
— Даю два перпера, каждому! — громко выкрикнул Коста.
Лука Фомич внимательно следил за дворней, но к их счастью, никто не соблазнился серебром грека.
— Сколько греков спасли? — спросил Андрей воеводу, когда расстроенные греки спустились в трюм навы.
— Три дюжины и еще один, — ответил Лука, и с таинственным видом зашептал. — Ты послушай только, что Кузьма вызнал…
— Чего он мог вызнать, — недовольно проворчал Андрей, предчувствуя не доброе.
— Кузьма! — окликнул новгородца воевода.
— Босурмане по наши души пришли, — совсем тихо, зашептал Кузьма в ухо государю.
— Точно? — встрепенулся князь.
— Ну не совсем по наши… по души Ерошки с боярином, чтоб им пусто было!
— А зачем османам душа Ерошки?
— А я знаю? — скривился Кузьма.
— Это точно? — решил уточнить Андрей.
— Пятерых запытал. Все в голос твердили, что атаман велел убить двух монахов на наве, а чтоб не перепутать, велел лишить всех живота, — ответ Кузьмы почему-то не удивил Андрея.
— Атаман где?
— А я знаю?
— Да, что ты заладил — а я знаю? Спросить не можешь? — вспылил Андрей.
— Жорж! Вели тащить бусорманина, — обратился Кузьма к Шателену, стоявшему неподалеку. — Да, смотри, тащите, который и сам бы исдох.
Баннерет, на удивление, подчинился новгородцу, видимо рыцарь решил пройти курсы повышения квалификации. Кузьма многому может научить…
— С полоном, что? — вновь напомнил о себе Лука.
— Да, черт его знает, — развел руками Андрей.
— Может поменяем? — предложил Лука.
— Думаешь, согласятся? — засомневался князь.
— Попытка — не пытка, — пожал плечами Лука Фомич.
— Попробуй, — разрешил Андрей, отправляясь досыпать.
Только князь уснул, как грохот выстрелов разбудил прервал его сон. Андрей спал не снимая брони, потому, быстро выскочил на палубу.
— Бусормане, — кратко сообщил воевода причину выстрелов.
— Невидно не зги, — Андрей всматривался в густой туман, но ничего не видел.
— Слушай, — Лука предупреждающе поднял руку. — Пали!
На носу навы рявкнуло орудие, выплевывая каменное ядро. Над рекой раздались яростные крики, шум усилился.
Вдруг, наву прилично тряхнуло.
— Босурмане! — раздался тревожный крик с противоположного борта.
— Пищали! — Лука снова дал отмашку.
Турки не ожидали такого приема, Андрей не представлял, каким местом они думали, начиная ночную атаку в густом тумане.
Турок побили быстро, даже до рукопашной дело не дошло. Жалко только, что турецкий кораблик потопил один из захваченных у пиратов баркасов, зато сам фрегат [94] достался им в качестве приза.
94
Фрегаты меньше, чем бригантины, корма ниже и палуба ниже, чем у бригантины. Они имели от шести до двенадцати весел, по одному гребцу на весло. Отличались легкостью хода и высокой маневренностью. Фрегаты несли один очень яркий парус и были очень скоростными, особенно то, на которых плавали пираты. Торговцы активно использовали фрегаты для каботажного плавания.
Остаток ночи Андрей не сомкнул глаз, всматриваясь в туман, пытаясь в густых клубах углядеть османские лодки.
— С рассветом, греков в баркасы посадим, а сами часика через два двинем, — решил Андрей.
— Босурманинов за борт? — вновь вернулся к теме полона Лука.
Андрей поморщился. Обменять пленников, как задумал воевода поначалу, не получится. Брать с собой — дураков нет. Они плывут в турецкие владения. Остается только одно…
— Кончай их, — решение далось Андрею без труда и моральным мук.
— Сделаем, — буднично ответил воевода, направляясь к открытому люку трюма.
Рано утром греков отправили на сандалах, так правильно назывались рыбацкие баркасы, отбитые у осман. Греки уже не причитали, им дали шанс вернуть свои товары и корабли. Столица не далеко, прибрежные воды патрулируют императорские галеры, и если повезет, то императорский флот успеет на помощь.
Сандалы же, греки обещались передать Фоме и Ждану, чьим представителем грекам представился воевода. Рожа у Луки — совсем не купецкая, выглядел новгородец совсем по разбойничьи, даже в дорогих одеждах, которые он напялил на себя, чтобы показать грекам грамотку.