– А тут жить не так уж и плохо, – констатировал он. – И еще… слушай, тут не чувствуется то, что чувствовалось в городе. Давления этого нет.

– Есть, – возразил Скрипач. – Но не так сильно, как там, это ты прав.

– Хуже всего было в Йорке, – вспомнил Кир. – Там вообще ощущение, что над головой висит наковальня. И вот-вот свалится прямо на темечко. – Он зябко поежился. – В Москве спокойнее. А еще, знаешь, у меня странное получается… Тут словно два начала. Одно – как на Терре-ноль. Истинность. И другое. Которое этой истинности противопоставлено.

– А ведь верно. – Скрипач вглядывался в дорогу. – Словно Апрею что-то мешает быть правильным. И это, что мешает… это то же самое, что убивает детей.

– Ты поворот не проедешь?

– Нет. Наш следующий.

Ждать Скрипача пришлось больше трех часов. Сначала Кир сидел в машине на какой-то улице, но через полчаса пришел отряд «зомби» и велел машину отсюда убирать – оказалось, что стоять тут запрещено. Кир от нечего делать прокатился по поселку, определив то, что он сейчас видел, как «мило и уныло». Потом доехал до площади, зашел в магазин – все те же бесчисленные коробки с готовой едой – купил перекусить. Снова отъехал в сторону, встал (оказывается, разрешенные стоянки тут обозначались красно-белой разметкой), не спеша поел и отправился кататься дальше. Забирать Скрипача надо было у местного храма, но пока что Скрипач где-то шлялся. Кир проехал мимо храма раза четыре, но рыжего все не было и не было.

Появился Скрипач, когда Кир уже начал немного волноваться. Сел в машину и тут же приказал:

– Поехали отсюда.

– Ну что там? – полюбопытствовал Кир.

– Ох… Там примерно то, о чем говорил Фэб, – сообщил рыжий. – Развалина. Практически без мозгов. Но эта развалина попыталась облобызать «лист», когда я ему показал портрет Макеева. Выдрал «лист» у меня из рук и обслюнявил так, что трогать противно. У нас платки есть?

– Где-то были. А он что-то говорил?

– Почти ничего. – Скрипач сунул руку в бардачок и принялся там рыться. – Ме-ме-ме и бе-бе-бе преимущественно. Ужасно, конечно. Я в дурдоме таких навидался, не приведи господи. Их ведь так и называют – овощи. Но тем не менее я вынужден признать, что конкретно у этого в голове что-то все-таки сохранилось. И что Макеева он узнал. А это значит, что наш Морок с Макеевым связан.

– То есть тот на него воздействовал?

– Видимо, да. Скорее всего, приказал убивать. Тот и убил. Знаешь, мне от этой истории, признаться, хочется оказаться максимально далеко. – Скрипач, наконец нашел платки, вытащил «лист» и принялся тщательно его вытирать. – От нее несет какой-то гадостью и гнилью. Если на Терре-ноль мы искали порталы, то тут мы ищем кучу дерьма. Точнее, предполагаемую кучу дерьма, потому что мы даже не знаем, как оно выглядит.

Кир покивал.

– Так, надо переодеться. – Скрипач влез в пакет с вещами. – Сейчас будет эквилибристика…

– Может, остановимся? – предложил Кир.

– Где?! Тут везде нельзя, видишь, какая разметка! Ладно, буду изображать змею.

– Только, пожалуйста, не ядовитую, – попросил Кир. – Когда мне снимать личину?

– Дома, конечно. Я из метаморфозы тоже дома… блин… выйду. На меня и так уже из соседней машины пялятся. – Скрипач потянул через голову платье. – Да-да, ну конечно… – Он погрозил в окно кулаком. – Сейчас я вам стриптиз тут буду устраивать. – Под платьем у Скрипача, разумеется, была майка. – И нечего сигналить! – строго добавил он. – Уже переодеться спокойно честной девушке нельзя…

– Жрать хочешь, честная девушка? – спросил Кир. – Если хочешь, то сзади, под стеклом, есть салат и овощное рагу. А еще я конфеты купил. Вкусные.

– Отлично, – обрадовался Скрипач. – А то мы точно в пробку встрянем, так я хоть не такой злой буду…

До «работы» он, конечно, не ел – это и понятно, ведь территорию клиники ему пришлось проходить в ускоренном режиме и прятаться.

– Тогда ешь. – Кир немного прибавил скорость. – Нет, ты посмотри, нахал какой, – пожаловался он на водителя машины, который двумя минутами раньше сигналил. – Не отстает.

– Гонки не устраивай, незачем светиться. – Скрипач поморщился. – А что нахал, это да. Визио ему мало с голыми девками?..

На подходах к квартире они оба поняли, что там явно находятся не только свои. Скрипач прислушался – действительно, посторонний голос. Ри с кем-то разговаривал, точнее – что-то спрашивал. Собеседник отвечал короткими рублеными фразами, а потом вдруг смолк, осекся. Фэб – теперь уже не Ри, а Фэб – что-то произнес, но они оба не поняли что – работала шумовая защита.

– Снимай личину, – приказал он Киру. – Секунду…

Файри сдала позиции без звука, и через полминуты к двери они оба подошли уже в обычном виде. Кир с тревогой глянул на Скрипача, тот успокаивающе поднял руку.

– Там… подожди. Нет, там никакого криминала, но у нас в гостях явно посторонний мужик, и говорят они уже долго. Интересно.

Кир кивнул.

Вошли.

– …что именно находится в вашей компетенции, а что нет, – донесся до них раздраженный голос Ри. – Ворон, вы понимаете, чем сейчас рискуете?