– Я не могу быстрее, боюсь сделать еще хуже, – объяснил Ит.

– Хуже уже некуда, он синий весь. Когда это произошло?

– Двенадцать часов назад, – ответил Фэб, быстро идущий следом. – Сейчас сделана новокаиновая блокада, но при таких повреждениях…

– Ясно. Вы врач? – она чуть замедлила шаг, глянула на Фэба. Серые, чуть раскосые, как у рыси, глаза, взгляд твердый, острый, оценивающий.

– Да, – Фэб тоже замедлил шаг. – Русскую группу языков знаю хорошо, с названиями препаратов, думаю, разберемся. Но я должен предупредить, что он – не человек. Он… в каком-то смысле рауф.

– Совсем хорошо! – Она остановилась. – И где я возьму для этого рауф в каком-то смысле плазму? А кровь? А…

– Мы совместимы, – объяснил Ит. – Мы дадим.

– Ага. – Она осторожно выглянула из-за угла коридора. – Если это уместно, то можно сказать, вам повезло, потому что у нас сейчас свободен инфекционный бокс. Туда мамашек не пускают, так что, надеюсь, прокатит. Вас как зовут?

– Фэб, – он едва заметно склонил голову. – Евгения, мы очень вам благодарны.

– Пф, – она скорчила презрительную гримасу. – На фига она мне нужна, благодарность ваша. Лишь бы с работы не поперли… Все, пришли. Фэб, снимите с кювеза верхний кожух. Вы…

– Меня зовут Ит, – подсказал Ит.

– Ага. Ит, кладите. Опаньки, мальчики, да вы что вообще… не, мы его не вытянем. Скорее всего. Чем его так?

– Ногой, как нам кажется, – ответил Фэб. – Насчет вытянуть – попробовать все-таки стоит. Сейчас главное обезболить и…

– И не надо меня учить. Секунду, Галка сейчас подойдет, попробуем. Сколько он весит?

– Чуть меньше двух килограммов. – Фэб вытащил из рюкзака свой налобник, надел. – Евгения, что есть в этом боксе?

– Практически все, но времени устраивать вам экскурсии у меня нет. Галь, ага, давай сюда это дело. Слушай, подруга, удивляться будешь через полчаса, договорились? Сейчас – языком не трепать, глаза круглые не делать, а быстренько – набери закись азота в подушку и пулей сюда. А то не совсем понятно, от чего он сейчас помирает – то ли ОРДС, то ли болевой шок, то ли одно и другое сразу.

– Позвольте я сам интубирую, – попросил Фэб. – Я все-таки…

– Судя по шарму, официал вы. С большим опытом. Поэтому идите в задницу, но сначала помогите вывести челюсть, я так не попаду. Ага, спасибо. Угадала?

– Почти. – Фэб дернул бровью. – Официал. Но очень бывший. Вы пытались устроиться к ним?

– Угу. – Она уже возилась с приборами, что-то настраивая. – Так… дебильный этот аппарат, глючит, сволочь, как хочет… Ну вот чего ты орешь, а? Правильно орешь, контур нарушен. Фэб, подскажите объем.

Фэб подсказал. Потом они пару минут возились с прибором – Ит понял, что это странное сооружение всего лишь аппарат ИВЛ, просто конструкция непривычная, таких он раньше не видел – а потом, еще через пару минут, он заметил, что лицо Тринадцатого начинает постепенно приобретать относительно нормальный цвет вместо синюшной бледности, которая так пугала его пятью минутами раньше.

– Другое дело, – удовлетворенно заметила Женя. – Сейчас мы его обезболим и начнем разбираться, что еще отваливается и не работает.

– Почему вас не взяли в службу? – полюбопытствовал Ит.

– Потому что мы карантинная зона, меня даже к экзаменам не допустили. А у меня на эти экзамены была вся надежда… вырваться отсюда и…

Она недоговорила. Лицо ее посуровело, глаза нехорошо сузились.

– Понятно, – кивнул Фэб. – Евгения, поверьте, то, что вы не попали на работу в службу – только к лучшему.

– Все может быть. – Она пожала плечами. – Так… нам нужны утяжелители, и надо срочно придумать, из чего их сделать… Фэб, вам придется поговорить с моим начальством, а то, боюсь, добром эти наши эксперименты не кончатся. И для нас, и для него.

– Скажите, шансы есть? – напрямую спросил Ит.

– Понятия не имею. – Женя повернулась к нему. – По нашей статистике, при таких травмах смертность больше тридцати процентов. Плюс к тому – я с подобными случаями, да еще с такими существами, ни разу не сталкивалась. Будем делать все, что сможем. Больше не скажу ничего.

Фэб согласно опустил глаза.

– Ит, иди к ребятам, – попросил он. – Поговори с начальством, вправь мозги Ри.

– Он меня размажет по стене и будет совершенно прав. – Ит покачал головой. – Но поговорить действительно надо. Мне потом можно вернуться?

– Зачем? – поинтересовалась Женя.

– Я натворил, мне и расхлебывать.

– Ну возвращайтесь. – Она снова отвернулась к аппарату. – Только замойтесь, пожалуйста. Мало тут внутрибольничной флоры, так вы еще и уличной сейчас притащили столько, что даже говорить про это не хочется.

Ри, Кир и Скрипач ждали в коридоре на первом этаже – оказывается, их туда выгнал охранник. Ит подошел к ним, встал перед Ри.

– Чего тебе? – неприязненно спросил тот.