Люди до появления в нашем мире Двуживущего не имели ничего. Попытки заполучить птиц или драконов оканчивались неудачами. Орлы вообще существовали только при подкормке какими-то специальными растениями, выращиваемыми эльфами. Драконы же просто не могли размножаться в условиях, которые предоставлял людской анклав, – видимо, гномы тоже хранили какой-то секрет, предпочитая продавать людям драконов в небольших количествах за огромные деньги. Двуживущий для борьбы в воздухе применил дирижабли, причем, судя по рассказам, это были конструкции, которые могли с легкостью уничтожать как орлов, так и драконов. Правда, огромным минусом дирижаблей являлась неповоротливость и низкая скорость: в прямом воздушном бою или обороне эльфы и гномы пасовали перед дирижаблями Империи, а вот там, где требовалась скорость, верх неизменно брали их орлы и драконы. Скаринг же противопоставил эльфам, гномам и людям легион гарпий.

Гарпии, возможно, являлись дальними родственниками драконам, но в отличие от грации древних ящеров, они были неуклюжи, уродливы и страшны. Огромная несуразная пасть, перепончатые крылья, когтистые лапы и чешуя, покрывающая все тело гарпии. Но главная опасность исходила не от их когтей, а от крыльев, которые несли по десять каменно-костяных снарядов. На крыльях и передней части тела имелись стрекательные отверстия, откуда в сторону противника вылетал снаряд. Это пятикилограммовое каменно-костяное копье, окруженное пламенем, разило наповал и воздушные, и земные цели. Организм этих животных производил копья с огромной скоростью, для этого гарпии поедали несколько видов минералов и кости любых существ прямо на поле боя. Воевать с ними в воздухе было равносильно самоубийству. Эльфы могли лишь стрелять из луков, что не представляло для гарпий опасности, рискуя получить в ответ смертельный каменный кол. Драконы также ничего не могли противопоставить гарпиям, метавшим свои снаряды с завидной скоростью и точностью. Только людские дирижабли со стрелометами на борту имели кое-какие шансы в воздухе. Но гарпии быстро приноровились расстреливать копьями оболочку с газом и избавляться от опасных противников. Правда, поговаривают, что Двуживущий использовал какие-то неуязвимые для них суда, но, к сожалению, история не сохранила ни одно из них. Да и простые дирижабли сейчас использовались лишь в Риттене, богатейшем королевстве человеческого анклава.

Помимо пяти легионов в Пустоши наплодилось огромное количество измененных зверей, некоторые обладали полезными свойствами, другие были просто опасны, третьи, как, например, биарды, из усов которых делают прочнейшие тетивы на арбалеты, в равной степени полезны и опасны.

Вот в таком веселом зоопарке мой отец устроил тайник. Правда, со слов Гаррена, сейчас Пустошь не опасна, тем более мы находимся в той ее части, которая изначально была пустыней и не обладала богатой фауной, а потому измененные или демоны встречались здесь не так часто, как в других местах.

Путешествие началось как-то обыденно. Собственно, то, что мы находились уже на проклятой территории, объяснил Дорн: какие-то приметы, по его словам, указывали, что граница между нормальным миром и измененным пройдена. Если честно, по моему мнению, ничего не изменилось – пустыня как пустыня. Правда, колючки какие-то большие, но тем, кто в пустыне впервой, все в диковинку.

Колючки оказались с подвохом – по рассказу Гаррена, лучше к ним не подходить: острые шипы смазаны клейкой жидкостью, правильнее сказать – тонким слоем растительного масла, являющегося одним из самых опасных ядов. Легкий укол – и смерть наступит через пять-шесть часов. Вот такие колючки в Пустоши. Хотя на пути встречались и кактусы, по словам Дорна, вполне обычные и даже съедобные.

До тайника оставался один день пути, но снарядились мы знатно, взяли двух заводных лошадей, которые несли бурдюки с водой для людей и, собственно, для самих себя. Едой запаслись на несколько недель. Во-первых, кто знает, как оно обернется, а во-вторых, нам потом, не останавливаясь, надо двигаться на Фируз, так что запас карман не тянул.

День прошел без приключений: против моих ожиданий, а точнее говоря, страхов нас никто не преследовал. Ни гарпий, ни рыцарей, а уж тем более волков, предпочитающих леса, не было видно. Измененные твари тоже отсутствовали. Удачно отец подобрал место для тайника. По Пустоши случайные люди ходят редко: искатели здесь, на расстоянии однодневного перехода от границы, уже давно все выгребли, а потому шансы, что тайник обнаружат чужие, сводились к нулю. В то же время твари Пустоши, пугающие случайных бродяг, сами так близко к границе подходят редко, ну и то, что вокруг пустыня, явно уменьшает вероятность встречи с кем-либо серьезно опасным.

Переход совершили быстро. Правда, днем, в самую жару, пришлось спрятаться в тени скального выступа и переждать, благо воды взяли с собой много, а каждую минуту хотелось пить. В общем, к вечеру добрались до гор, где в одной из пещер был оборудован тайник. В сумерках пещеру искать не стали, решили сделать это с утра и, не разжигая костер, устроили привал. На следующее утро я должен буду полезть в пещеру и по одному мне известному маршруту добраться до тайника отца.

Утром Гаррен и Дорн споро нашли пещеру, сами они дальше главного зала никогда ранее не заходили, а вот отец с Гролегом, судя по рассказу, знали все переходы наизусть. Год назад отец поведал мне про пещеру. Как добраться до нее, я, конечно, не понял, а вот внутренний план, нарисованный отцом, запомнил намертво. Без этого плана искать тайник в пещере можно было лет десять.

В главном зале открывались четыре хода. Первый оканчивался пропастью, дна отец и Гролег рассмотреть не смогли. В первом предпринятом ими исследовании их спасло только то, что шли они с огромной длины канатом, который до сих пор оставался в пещере. Канат крепился к одному из валунов, а отец и Гролег шли обследовать катакомбы, постепенно разматывая веревку. Тогда отец чуть не свалился, только Гролег, вовремя среагировавший и дернувший на себя канат, спас их обоих. Дальше исследовать этот проход они не стали, рисковать и проверять пропасть никто не хотел. Второй проход оканчивался тупиком, постепенно сужаясь до щели, пролезть в которую не представлялось возможным. Третий проход на первый взгляд также оканчивался сужающимся постепенно проходом, но здесь, пройдя узкое место, можно было попасть в чудесную по красоте комнату, в которой тихонько капала вода и в свете факелов загадочно поблескивали сталактиты. Четвертый проход оканчивался целым подземным озером, по которому, имейся здесь лодка, можно было поплавать, но озеро решили отложить на потом, отметив, что здесь есть источник пресной воды.

Тайник находился в третьем проходе. Гаррен, показав главный зал, тактично предложил Дорну вместе с ним подождать на площадке перед пещерой. Площадка располагалась в тени, а в пустыне, как ни странно, были достаточно холодные ночи и прохладные утра. Старые друзья решили развести небольшой костер и приготовить что-нибудь горячее на обед, я же остался один на один с собой в огромном главном зале. Тут же вспомнился отец, его рассказы, но я отогнал эти мысли подальше, сейчас главное – дело.

Третью пещеру я нашел легко – проход, как и рассказывал отец, вначале был широк и удобен, но потом начал сужаться. Сначала пришлось идти согнувшись, спина здорово ныла, но дальше пошло еще хуже – я был вынужден опуститься на четвереньки и ползти. Черт, зачем отец оборудовал тайник здесь? Масляная лампа, которую вручил Гаррен, покопавшись в одном из углов главного зала, реально поднадоела, переставлять ее впереди себя было занятием нудным, муторным и иногда даже опасным. Пару раз из-за проклятой лампы я чуть было не плюхнулся лицом в твердую скальную породу, а количество ссадин на руках и ногах превысило все разумные пределы.