Фатт успел сдать что-то вроде экзамена на старшего подмастерье, дававший ему право впоследствии стать мастером Гильдии кузнецов, правда, только при наличии собственной кузницы, а Рэнди как раз вернулся из своего затянувшегося путешествия по западным странам, когда случилась беда.

Мой отец, Гролег, Вилот и вся их команда, за исключением Дорна, который, как обычно, остался в своей кузнице, погибли.

Я впервые почувствовал себя тем подростком, которым должен быть. Опыт Виктора, его жизнь на Земле, казалось, дали возможность считать себя зрелым тридцатилетним мужчиной. Часто я ловил себя на мысли, что интересы моих сверстников резко разнятся с тем, чем занимаюсь я. Отец и его друзья говорили со мной не как с мальчишкой, а как с соратником. Все это создало ощущение, что я взрослее, выдержаннее, чем того требовал мой возраст. Но на деле все обстояло не так. Во снах это были эмоции Виктора, не мои, это были сны, а не жизнь. И только в это страшное время стало понятно, что, несмотря на все знания, хорошо поставленное дело и верных друзей, я все еще чувствую себя маленьким ребенком, которому нужны поддержка отца, его одобрение, участие и защита. Я скучал по его улыбке, по его молчаливому участию во всех делах, затевавшихся мной.

Семья в одночасье осиротела. Мама, сраженная страшным горем, слегла. Мы с Марион не отходили от нее ни на час, но и сами нуждались в поддержке. Слишком много значил для нас отец. Слишком сильно все любили его. Его опека и каждодневная забота о нас стали привычными за многие годы, отец являлся неотъемлемой частью нашего мира, частью мира Марион и мамы, он был нашей семьей, и без этой части казалось, что все рухнуло. Осознавать, что он больше не зайдет в дом, не встретит нас теплой улыбкой, не даст так необходимого именно сейчас совета… Эти дни позже вспоминались лишь одним комком боли и горя.

В реальность меня вернули спустя неделю после того, как узнал о смерти отца. К нам пришел поверенный от Торговой гильдии, в которой состоял отец. Лод Гор был встречен в кабинете отца. Пришлось слушать, стиснув зубы и не понимая значения произносимых им слов. Человек этот заслуживал внимания, лода Гора смело можно было считать членом команды отца. Он решал все вопросы, связанные со взаимоотношениями с Гильдией, городской стражей, герцогским судом и другими службами. В моей голове машинально прокручивалась информация о Горе, когда неожиданно я стал понимать, ЧТО он пытается растолковать последние пятнадцать минут.

– Алекс, сынок, понимаю, что не ко времени, но на правах старого друга семьи должен кое о чем тебя предупредить. В наследство ты вступаешь через шестьдесят дней после официального объявления о смерти отца. Срок этот обусловлен тем, что тело так и не найдено, но есть достаточно свидетелей, готовых подтвердить, что он не выжил. Данное объявление было сделано консулом в Судахе десять дней назад.

– Лод Гор, а при чем тут консул? – Я удивленно вскинул брови.

Мой отец, конечно, не последний купец в городе, но интерес консула, да еще в Судахе? Консул ведь присылался из столицы Таленгара и никоим образом не мог знать купцов из провинциального Клонеля.

– Дай пять минут, все объясню, – успокаивающе поднял руки лод Гор.

Я молча кивнул.

– Твой отец был хорошим купцом. Но перед смертью он влез в огромный долг, что-то около двух тысяч золотых. Чем это было вызвано, не знаю, но, получив деньги, он сразу отправился с командой в Судах, где и произошли печальные события. Не скрою, что это могла быть ловушка тех, кто что-то знал об этой огромной сумме. Но не в этом суть. Для тебя как главы семьи теперь важнее сохранить то благополучие, которое у вас есть. Через шестьдесят, нет, уже пятьдесят дней кредиторы предъявят тебе долг как наследнику и будут требовать его досрочного погашения в связи со смертью твоего отца. То, что кто-то побеспокоил консула, говорит о том, что о долге помнят. И кто-то довольно влиятельный контролирует этот вопрос. Сынок, у тебя осталось немного времени, чтобы решить, как быть. И мой тебе совет, послушай старика: беги из города! Мать и сестру пересели к Дорну, отдай им всю наличность, до которой дотянешься, и не возвращайся лет пять. Все. Если нужна помощь, обращайся в любое время. Теперь подумай, а я зайду к Лизе и Марион.

– Хорошо, дядя Гор, – медленно пробормотал я.

Мозг заработал как часы. Нет, поразила не новость о долге – да, конечно, неприятно и надо искать выход, но не это главное. Основное: у отца были враги и случившееся – их работа. Боль, мучившая мою душу до сих пор, нашла выход, она уступила место холодной ярости на людей, лишивших меня отца.

Весть о смерти папы пришла в город с первым караваном из Судаха, но мне стало известно об этом на день раньше. В этом путешествии отец подстраховался, и теперь я понимал почему. Он ушел с усиленной охраной, но, сверх того, один человек, которого никогда не связывали с Гролегом или отцом, тайно сопровождал их. Этого человека лично знали только отец, его ближайшие друзья и я. Гаррен пришел ночью и рассказал все, что видел.

Обычно он играл ту роль, которую сыграли для меня Фатт и Огл в последнем столкновении с Харном: вооруженный мощным арбалетом и пружинником имперской работы, он был решающим аргументом, случись что на встречах, в которых участвовал отец.

В тот злополучный день казалось, что заключается обычная сделка: близ Пустоши старые партнеры отца, проверенные искатели, должны были передать ему партию оружия и несколько артефактов. На всякий случай они и отец встречались вот в таких малодоступных местах. Собственно Пустошь со всеми ее опасностями начиналась километрах в двадцати от места встречи, но и последние патрули королевства оставались в двадцати километрах позади. Это была нейтральная территория. Твари Пустоши, не получая поддержки из Хэллэриана, медленно, каждые сто – сто пятьдесят лет, отступали на тридцать – сорок километров, оставляя за собой землю ранее захваченной ими Империи Живущего в Двух Мирах. Освоение территорий, на которых активность тварей снизилась, являлось делом хлопотным и затратным, частые прорывы требовали охраны каждого клочка земли, поэтому всегда между владениями людей и тварей оставались такие вот относительно безопасные нейтральные полосы. И искатели очень часто сбывали здесь свой товар, пользуясь тем, что земля эта относительно безопасна как от тварей ада, так и от патрулей Судаха. Многие команды имели никому не подконтрольные тренировочные лагеря и базы. Незаконные сделки с оружием Империи почти всегда проводились здесь, но, даже появись стражники, за деньги в нейтральной территории можно было решить почти любые недоразумения. Но не в этот раз: на месте сделки оказалась организована засада.

Искателей было пятеро, отец приехал с Гролегом, Вилотом и еще четырьмя охранниками. Перед встречей папа выделил двух своих людей в охранение, искатели – одного. Где-то через пятнадцать минут после начала встречи, когда оружие только начали перекидывать из седельных сумок искателей на лошадей отца, прискакали дозорные с вестью о стражниках. Охотников стражи насчитывалось пять десятков, да еще, как выяснилось позднее, с ними были два мага седьмого-восьмого уровня. Сопротивляться не имело смысла, да никто и не собирался этого делать. Группа отца и искатели решили не дергаться – они стали молча ждать.