— Какие у вас интересные знакомые! Какого же совета вы от него ждали?

— Он бы кого-нибудь прислал.

— А вам не приходило в голову, что он уже сделал это, хотя вы его не просили?

— Чтобы Кнопф подослал убийцу?! Это невозможно! Он — мой ангел-хранитель с самого детства, он волосу не позволит упасть с моей головы.

— С вашей — допустим, а как насчет моей? Бруди не успел бы спланировать это нападение. А Кнопф по вашей милости еще со вчерашнего дня в курсе, куда мы отправились.

— Что, если бакалейщик мечтал оставить этот дом себе, и наш приезд нарушил его планы?

— Не мелите чушь! По-вашему, он похож на убийцу, с его очечками и гроссбухом?

— Разве та женщина, которая вас пырнула, была на вид прирожденной убийцей?

Эндрю безропотно снес удар.

— И что же мы будем делать? — спросила Сьюзи.

Эндрю принялся шагать по комнате взад-вперед, собираясь с мыслями. Отсутствие алкоголя мешало ему думать, сопротивляться решению, шедшему вразрез со всеми его принципами. Он бросил на Сьюзи испепеляющий взгляд и выскочил из дома, хлопнув дверью.

Выйдя, она увидела, что он сидит с отсутствующим видом на перилах крыльца.

— Мы зароем тело, — процедил он.

— Почему не сбросить его в воду?

— Вы на все способны, да?

— А вы собрались копать могилу в темноте? Мрачноватая перспектива!

Эндрю спрыгнул с перил и негодующе уставился на Сьюзи.

— Согласен, надо только найти груз, который утащит его на дно.

Он зажег фитиль керосинового фонаря, висевшего у входной двери, и повел Сьюзи в темноту чащи.

— Как же моя бабка не боялась проводить тут в полном одиночестве воскресные дни?

— Наверное, она была находчивой особой, прямо как вы, — отозвался Эндрю, заглядывая в сарай. — В самый раз! — Он поднял с верстака тяжелый ящик с инструментами.

— Бруди хватится своего имущества.

— Раз вы считаете его заказчиком несостоявшегося убийства, то ему не придется долго ломать голову. Вряд ли нападавший, сделав свое грязное дело, оставил бы наши трупы в доме. Вот только мне как-то не верится в виновность Бруди.

— Уверяю вас, Кнопф ни при чем.

— Поживем — увидим. Берите этот моток веревки — и вперед.

Они вернулись на причал. Эндрю поставил керосиновую лампу рядом с мертвецом, привязал конец веревки к ручке ящика и крепко обмотал ею туловище трупа.

— Помогите!

Сьюзи, ежась от отвращения, подхватила тело за ноги, Эндрю поднял его за плечи. Они перенесли свою ношу в лодку, Эндрю сел к мотору.

— Ждите здесь с лампой, она послужит мне маяком при возвращении.

Сьюзи оставила лампу на досках и спрыгнула в лодку.

— Я с вами!

— Вижу… — буркнул Эндрю, запуская мотор.

Лодка стала удаляться от берега.

— Если лампа погаснет, нам ни за что не найти причал, — уныло произнес Эндрю, оглядываясь.

Свет лампы становился все слабее. Эндрю заглушил мотор, лодка проплыла по инерции еще немного и замерла.

Вдвоем они сбросили убитого и ящик с инструментами за борт. Труп медленно погрузился в черную воду.

— Надо было привязать его за ноги! — спохватилась Сьюзи, наблюдая, как исчезают пузыри на воде.

— Почему?

— Потому что он будет болтаться у дна вниз головой. «Это кем же надо быть, чтобы такое натворить?!» — передразнила она официантку Аниту.

— От вашего цинизма у меня волосы дыбом.

— Убийца — я, ваше дело — проливать слезы по невинно убиенному. Плывем обратно, а то ветер потушит наш маяк.

Назад они плыли в гробовом молчании. Холодный ветер, хлеставший их по щекам, принес запах снега и смолы. Зимний аромат, источаемый лесом, вернул их к жизни.

— Бруди-сын оставил нас без еды, — молвила Сьюзи, входя в дом.

Эндрю задул лампу, повесил ее на место и направился в кухню.

— Проголодались? — спросил он, моя руки под краном.

— А вы?

— Я — нет.

— Тогда я с вами не поделюсь. — Она достала из кармана пальто батончик мюсли.

Жуя, она насмешливо поглядывала на Эндрю. Наконец не выдержала, достала еще один батончик и протянула ему.

— По-моему, нам ничего не остается, кроме как отправиться спать. Если вам так необходимо облегчить совесть, то завтра мы пойдем в полицию.