Эндрю побрел в ванную, волоча за собой полотенце.

Он не сразу согрелся. Струящаяся по лицу вода не могла прогнать страшную картину — окровавленный человек на узком дощатом причале.

Наконец он, закрутив кран, тщательно вытерся и обмотался полотенцем. Поморщившись от собственного отражения в зеркале над раковиной, он машинально открыл дверцу шкафчика для лекарств. Там в круглой лакированной коробочке, с виду китайской, обнаружилась кисточка, безопасная бритва и кусок мыла. Он наполнил раковину, окунул в горячую воду кисточку, намылил бороду и, чуть помедлив, приступил к бритью.

Постепенно открылось его прежнее лицо.

Выйдя из ванной, он нашел на кровати приготовленные для него льняные брюки, рубашку и шерстяной жилет. Натянув все это, он спустился в гостиную, к Сьюзи.

— Чья это одежда? — спросил он.

— Точно не бабушкина. О ее любовнике я теперь знаю хотя бы, что он был одного с вами телосложения.

Подойдя, она провела ладонью по его щеке.

— Сейчас со мной совсем другой человек, — проговорила она.

— Прежний был вам больше по душе? — спросил Эндрю, отводя ее руку.

— Один стоит другого, — отрезала Сьюзи.

— Нам пора.

— Никуда мы не поедем!

— Вы действительно странная!

— Это комплимент?

— Вы только что убили человека. Можно подумать, вам все равно.

— Я разучилась удивляться, когда Шамир пожертвовал собой, спасая меня. Да, я кого-то убила, это ужас, конечно, но ведь он пытался вас утопить, мне что же, оплакивать его горькую судьбу?

— Возможно. Меня хотя бы подташнивает, а вы, я смотрю, не испытываете ни малейших угрызений совести.

— Согласна, я чокнутая, совершенно чокнутая! Я всегда такой была, а вам-то что? Не терпится все вывалить легавым? Ну и ступайте, скатертью дорога!

— Уже слишком поздно, чтобы плыть на тот берег, — тихо ответил Эндрю, глядя в окно, за которым опускались вечерние сумерки. — Мой мобильный телефон в кармане куртки, я им позвоню.

— Уже пыталась. Сигнал отсутствует.

Мертвенно-бледный Эндрю опустился на стул. Стоило ему закрыть глаза, как перед ним возникала сцена на причале.

Сьюзи села на пол рядом с ним и положила голову ему на колени.

— Хотелось бы мне вернуться в прошлое и никогда не ступать на этот злосчастный остров…

Теперь руки дрожали у нее, и Эндрю не мог оторвать от них взгляд.

Они долго сидели молча. Сьюзи колотило, Эндрю гладил ее по голове.

— Зачем Бруди вернулся и оставил нам номер своего телефона, если отсюда все равно не позвонить? — пробормотала она.

— Чтобы у нас не было никаких подозрений. Уплыв в лодке, он отрезал нас от мира.

— Вы подозреваете, что он все подстроил?

— Кто еще знал о нашем приезде? — Эндрю встал и подошел к камину. — Давно вы получали известия о подруге, у которой снимаете квартиру на Мортон-стрит?

— Давно. Почему вы спрашиваете?

— Если бы не ваши старания вызвать у меня интерес к вашим делам, я бы решил, что вы принимаете меня за идиота.

— Вовсе я не старалась!

— Еще одна ложь — и я уеду в Нью-Йорк, — припугнул ее Эндрю.

— Ну и уезжайте, я не вправе подвергать вас опасности.

— Да уж, такого права у вас нет. Но вернемся к вашей подруге: давно вы с ней знакомы?

Сьюзи не ответила.

— Мне уже приходилось становиться объектом манипуляций, я дорого за это заплатил, и больше мне платить нечем. Того, что произошло здесь сегодня, я никогда не смогу забыть. Вчера в «Дикси Ли», когда вы схватились за телефон, едва я отвернулся, мне захотелось бросить вас на произвол судьбы.

— Почему же вы передумали?

— Не знаю, передавала ваша бабушка документы на Восток или нет, но отныне я совершенно уверен, что кое-кто ни перед чем не остановится, лишь бы помешать вам узнать о ней больше.

— Кнопф меня предупреждал. Какая же я дура!

— Возможно, ваша бабка действовала не в одиночку. Если ее сообщникам или сообщницам столько лет удавалось выходить сухими из воды, то они пойдут на все, чтобы до них никто не добрался. Случившееся на причале — тому доказательство. А теперь признавайтесь, кому вы звонили из «Дикси Ли»?

— Кнопфу, — прошептала Сьюзи.

— Сейчас, прежде чем убедиться, что здесь нет связи, вы тоже пытались позвонить ему?

— У меня на совести труп. Напавший на вас не был вооружен, в отличие от меня. Обратимся в полицию — и нашему расследованию конец. Кнопф — мастер выходить из таких ситуаций, вот я и хотела спросить у него совета.