— Ладно, ладно, признаю — логично. Хотя я вообще не понимаю, зачем они ищут Венец, от которого им никакой пользы, а один лишь вред.

— Ищут, чтобы не нашли ведьмы. Это ж ясно! Уж сестрица Лавандия знает, как применить Венец Страсти!

— Да, и как бы она его применила?

— Истребила бы всех мужиков.

— Что, совсем всех? — удивился Шон. — Или только чародеев?

— Да нет, думаю, всех до единого.

— Гм… А что, ведьмам из отряда этой Лавандии мужчины вовсе не нужны?

— Не-а, — сказала Анита. — И это вторая причина, почему меня не приняли в феминистки. Мне-то… мне-то как раз мужчины нужны.

— Ага, — сказал Шон, подумав. — Хорошо, ну и как же все-таки с Венцом? При чем здесь Мелонита?

— Я сама пока хорошо этого не понимаю, но получается… В общем, получается, что наша Мелонита сама и есть Венец… Так, что ли? Нужно это как-нибудь потихоньку выяснить, расспросить, что именно она стережет…

— Только осторожно.

— Само собой… Гляди, сейчас приземлимся.

Расправив крылья, драконы спланировали на площадку перед тем местом, где некогда находился вход в храмовый двор. Теперь это была просто лужайка, поросшая кустарником и заваленная обломками камня. Судя по всему, когда-то ворота украшали скульптуры, причудливо сочетавшие человеческие фигуры с крыльями, хвостами и рогами.

Анита слезла с загривка Кардамуда и удивленно воззрилась на каменный торс, наполовину скрытый орешником. По всем признакам — очень объемистым, можно даже сказать, выдающимся признакам — выходило, что торс женский. Вот только признаков этих было не два, а шесть.

За плечами угадывались обломки перепончатых крыльев. Рядом валялась голова с большими, широко раскрытыми глазами, украшенная рогом, торчащим из середины лба.

Анита побрела по лужайке, приглядываясь к поверженным статуям. Вот почти человеческое существо, но с головой коровы… А вот и вовсе что-то удивительное…

— Ух ты, какая она… — протянула ведьма. — Это что ж, древняя богиня какая-нибудь?

— Не знаю. — Голова драконихи склонилась над плечом Аниты. — Когда я поселилась здесь, статуи уже были повалены. Но жрицы еще обитали в храме и иногда справляли очень красивые обряды. Я была молода, и меня не очень-то интересовали подобные вещи… Тебя это занимает? Идем, покажу другие статуи, они сохранились лучше.

Рыцаря подробности архитектуры не слишком волновали, и он принялся собирать орехи. Анита попыталась вспомнить, когда они ели в последний раз, не вспомнила и пожалела Шона.

Когда дракониха с ведьмой отошли подальше, Кардамуд присел рядом с Тремлоу.

— Кажется, дамы легко найдут общий язык, — заметил дракон, посверкивая глазом в свете закатного солнца. — Ну что же, и хорошо, и славно, это важно, чтобы они подружились.

— Почему важно? — Шон положил орех на плоский камень, ударил сверху другим, расколол и бросил сердцевину в рот. Не ахти какая пища, но все же лучше, чем ничего. От голода желудок рыцаря уже прилип к позвоночнику.

— Ну как же… Вы ведь останетесь погостить в храме? Хранитель Шон, с вами как с мужчиной я ведь могу говорить откровенно?..

— Угу… — Тремлоу расколол пару других орехов, набил рот и теперь усиленно работал челюстями. — Дафай, конечно можешь, гофори…

— Мне так нужно присутствие Жезла Страсти, а вы ведь с вашей подругой его хранители… Жезл — это очень важно! Весьма, я бы сказал, чрезвычайно, крайне важно.

— Ага, я понимаю, — кивнул Шон. — Но на орехах долго не протяну…

Рыцарю не хотелось сразу сообщать Кардамуду, что тот имеет все возможности и сам сделаться хранителем. А то получается — вот, только прилетели, и сразу: «Бери, Кардамуд, пользуйся». Нет, решил Шон, пусть дракон прочувствует, какое доверие ему оказано, какая ответственность возложена…

— Это не беда, это ничего! — забеспокоился Кардамуд. — Я же, прошу заметить, тоже мужчина, в смысле — самец, и не одними же орехами питаюсь… То есть я вообще ими не питаюсь, этакой гадостью, ни за что бы в пасть не взял, вот еще, что я, вегетарианец какой-то…

— Так что у тебя есть? — перебил Шон.

— Оленина! — воскликнул дракон. — Отличная оленина, хочешь?

— Сырую, что ли, жрать?

— Не, так это мы мигом, ну ты что, хранитель, скажешь еще — сырую! Никакую не сырую, а зажаренную. — Тут дракон полыхнул огнем. — А?! Каково, а? Я-то сам прям у себя в пасти мясо зажариваю, по ходу дела, так сказать, в процессе потребления… Собственно, оно само зажаривается или даже скорее запекается. Но для тебя, персонально для тебя… В общем, драконий огонь к твоим услугам, хранитель Шон! Идем, идем!

— А, раз так, то идем, конечно, — степенно согласился Тремлоу, которого от голода уже покачивало. — Где там дамы наши? Не заскучают они без нас?

— Уверен, что нет! — заявил дракон. — Наверняка Мелонита потащит хранительницу Аниту показывать сокровищницу храма, то есть разные штуки… ну, знаешь, такие штуки, интересные для дам. Анита не соскучится, ручаюсь! А может, тебе тоже хочется поглядеть? Там и оружие есть!

— Оружие? — оживился Шон. Без него рыцарь чувствовал себя несколько неловко, как светская дама на приеме без веера или, может, даже без платья.