— Мелонита… Мои друзья хранители считают, что нам пора, — пояснил дракон, влюбленно глядя на подругу единственным глазом. — Я позволю себе заметить, что твое предназначение мы можем попробовать поискать вместе… и с гораздо меньшими последствиями для окружающих. Да, вместе. — Он подмигнул так сально, что Анита отвернулась.

Они с Шоном взобрались на загривок Кардамуда. Дракон протиснулся в отверстие, оттолкнувшись задними лапами, прыгнул. Оказавшись снаружи, он расправил крылья, спланировал от стены и устремился вверх, где поджидала Мелонита. Оставив позади полуразрушенный замок, драконы поднялись в небо. Далеко внизу над обломками башни, придавившей расплющенный корпус корабля, еще поднималась пыль, сквозь которую поблескивали языки пламени — там что-то начало гореть.

День уже клонился к вечеру, небо из голубого стало темно-синим. Внизу проносились квадраты полей, мохнатые заплаты лесов и ленты рек. Драконы неслись, неутомимо взмахивая широкими крыльями. Кардамуд старался лететь ровно, чтобы не уронить наездников, а развеселившаяся в замке чародеев дракониха вилась вокруг, то поднималась выше, то пикировала к земле, описывала круги и замысловатые кривые. Время от времени драконы перекликались громогласными голосами, оглашая воздух всевозможными словами вроде «лапочка», «милый», «рыбка моя», «зайка» и «пупсик», а однажды Мелонита, подлетев поближе, игриво пнула Кардамуда лапой в бок, от чего наездники чуть было не сверзились с него.

— Послушай, — прокричал Шон сквозь свист ветра, когда замок уже давно исчез из виду. — Что-то я никак не могу понять — что случилось с чародеями?

— С чародеями? — переспросила ведьма.

— По-моему, их магия вдруг отказала. Я цепи рвал-рвал… А потом — раз! — и они будто сами собой лопнули. Ну и ты вдруг чудить начала… Вот как ты проделала этот фокус с коронами?

Анита хмыкнула.

— Сама не знаю, как оно вышло. Просто мне вдруг стало… ну, стало так хорошо, что… Не знаю!

— Да, но разве будущих нянек учат подобному?

— Иногда… то есть часто дети не хотят убирать игрушки… Так что есть заклинание и на этот случай, хотя… В общем, сама не понимаю, как оно вышло.

— Ну ладно, а что случилось с колдунами? Ведь что-то лишило их сил, они будто вдруг разучились колдовать… Эй, Кардамуд!

Дракон повернул голову, и зеленый глаз в темно-коричневых крапинках — каждая была размером с ладонь Аниты — уставился на седоков.

— Кардамуд, ты говорил, что оставил Жезл в святилище?

— Не беспокойся, хранитель, реликвия в безопасности! Да-да, в совершеннейшей безопасности!

— Это ясно, но я хотел узнать… Ты не взял Жезл, потому что в его присутствии чародеи станут сильнее, правильно? А скажи, есть ли амулет, равный по мощи Жезлу Страсти, чтобы в его присутствии чародеи, наоборот, теряли силу?

И тут Аниту осенило. Ткнув Шона локтем, она прокричала:

— Не обращай внимания, Кардамуд! Это все ерунда! Лучше летим быстрее!

— Да мы уже подлетаем, вон впереди храм, — ответил дракон.

— Где?

— Да вон, на пригорке, в лесу. Видите серые стены? Теперь держитесь, идем на снижение!

Шон крепче прижал к Аниту к себе. Драконы стали спускаться, заходя на посадку по плавной дуге. Склонившись к уху ведьмы, Тремлоу прошептал:

— Так в чем дело?

— Это Венец Страсти, — так же шепотом ответила Анита. — Тот самый, что искали чародеи, понимаешь?

— Венец?

— Ну да! Подумай сам, я вдруг обрела могущество, а чародеи лишились своих чар. Пока Жезл был с нами, мне не удавалось даже самое простое колдовство. А Венец лишил сил чародеев. Помнишь, капитан «Крылатого Орла» еще говорил, что он не осмелится доставить его в замок?

— Ну… Да, это звучит логично, но… откуда взялся Венец… Кардамуд?

— Нет, Мелонита.

Они поглядели на дракониху — та первой заходила на посадку, и сверху ее было хорошо видно. Мелонита планировала на распростертых крыльях, приближаясь к серым руинам, виднеющимся посреди леса. Древний храм имел значительную величину и некогда был хорошо укреплен, но теперь пребывал в запустении. Лес подступил к внешним валам, взял строение в осаду, особенно смелые молодые побеги уже шли на приступ, оплетая подножие стен, карабкаясь по башням, проникая в храмовый двор сквозь бойницы. На фоне зеленого и серого золотистая чешуя Мелониты отчетливо выделялась, посверкивая в лучах заходящего солнца.

— Она? — недоверчиво переспросил Тремлоу. — Но… каким образом?

Анита пожала плечами.

— Не знаю пока… Но ты сам посуди: она живет в храме, сторожит древнюю реликвию, которой Кардамуд никогда не видел… и даже не знает, что это. Храм заброшен, сюда никто не ходит, люди из страха перед драконом забыли дорогу в это место. Поэтому чародеи и не могут отыскать Венец. Логично?

— Ну… настолько, насколько строгая логика вообще свойственна женщинам, — да, это логично, — согласился рыцарь и получил тычок локтем под ребра.