Гапочка поднялся на рассвете, надел спортивные брюки и пробежался по ближайшим, еще пустынным улицам. Потом сделал зарядку, побрился, облачился в гражданский костюм и отправился на станцию. Заглянул к начальнику. Знал его давно и ценил как честного, порядочного человека.

Начальник встретил Гапочку хмуро.

– Почему невеселый, Сидор Игнатьевич?

– Разве есть основания для веселья? На Узловой ЧП… Приехали расследовать?

– Не без того… – Гапочка, расположился возле стола начальника, уставясь в него пристальным взглядом. – Надеюсь на вас…

– А я на вас. Ведь это дело милиции – ловить преступников. И я вам плохой помощник.

Гапочка покачал головой.

– Ошибаетесь. Иногда в жизни все так переплетается… Грабители не обошлись без пособника. По нашему милицейскому определению – наводчика. Который, наверно, служит в вашей парафии. Давайте разберемся в этом.

– На станции? – удивился начальник. – Служит на станции? Не ошибаетесь?

– Проанализируем факты, Сидор Игнатьевич. Разграблены два эшелона, нагруженные очень ценными вещами. Вспомните, под Ребровицей бандиты украли видеотехнику и компьютеры, на Узловой – дубленки, кожаные куртки и дорогую обувь. Кто-то сообщил грабителям, что именно перевозится. Кто из ваших служащих располагает такой информацией?

Начальник станции задумался.

– Начальник багажного отделения Нина Хомячок, – сказал. – Но никогда не поверю, что она…

– Почему?

– Работаем вместе уже ого сколько! Женщина старательная и честная. Голову на отсечение даю – не она.

– Иногда, Сидор Игнатьевич, жизнь такие кандибоберы подбрасывает, что я лично поостерегся бы рисковать своей головой.

– Но ведь вы, майор, не знаете Нину Хомячок… Не она – я убежден.

– Ну-ну… – неопределенно хмыкнул Гапочка. – Итак, гарантируете?

– Да.

– Однако, наводчик существует…

– Кто-то другой. Кстати, сами поговорите с Ниной. Сейчас вызову ее сюда.

Хомячок появилась быстро. Женщина лет за тридцать, еще хороша собой и стройная, но какая-то неухоженная, одетая в затрапезный сарафан. Сидор Игнатьевич указал ей на кресло возле Гапочки и начал без всяких церемоний:

– Скажи, пожалуйста, Нина, кто, кроме тебя, знает, что перевозится в контейнерах?

– Леся.

– Какая-такая Леся?

– Неужели вы ее не знаете! Леся Савчук. Некрасивая такая, веснушчатая. Вы же сами ее на работу брали.

Сидор Игнатьевич закатил глаза.

– Да-да, припоминаю. Леся Савчук и в самом деле красотой не отличается. Но ведь у тебя не только красавицы работают. И как она, Леся Савчук?

– Претензий нет. Работящая.

– Вот что, Нина… Извините, как вас по отчеству? – вмешался Гапочка.

– Называйте Ниной.

– Хорошо. Выходит, Лесе Савчук известно, что перевозится в контейнерах… Кому еще в вашем отделе?

– Только Лесе. А зачем это вам?

– Вы же знаете: разграблены два эшелона.

Нина сделала большие глаза, и Гапочка увидел, как за секунду может измениться женщина. Зрачки у нее расширились, щеки порозовели, от былой апатии не осталось и следа.

– Вы что! – воскликнула. – На что намекаете?

– Спокойно, Нина, – остановил ее Сидор Игнатьевич. – Знаешь: в тихом омуте черти водятся. Послушай лучше майора.

– Кто-то информирует бандитов, – объяснил Гапочка. – Потому что опустошены именно контейнеры с самыми ценными вещами.

– Вряд ли Леся… Девушка тихая и осмотрительная.

– Тихих и осмотрительных иногда покупают, – возразил Гапочка, – или охмуряют.

– Не думаю, чтобы на Лесю кто-либо глаз положил. Я же говорю: некрасива. Если хотите, дурнушка.

– Но ради информации о содержимом контейнеров!..

– Погодите… – Нина задумалась. – Леся недавно в новом платье появилась. Довольно дорогом, я такие в коммерческих ларьках видела. Еще и слушок по отделу пошел… Знаете, от женской компании ничего не утаишь, а у нас одни девушки. Так вот, кто-то узнал: появился у нашей Леси поклонник. Какой-то парень из Ребровицы.

– Горячо! – вырвалось у Гапочки. – Очень горячо! А вы уверены, что именно из Ребровицы?

– Подождите… – Нина задумалась. – Подождите, подождите… Вроде бы припоминаю. Приходил к нам такой себе хлюст. Приблизительно недели две назад. Из Ребровицкой райпотребкооперации. Разыскивал вагон с лесом. Я его с Лесей свела – это по ее части. А через день девка и появилась в новом платье.

– Помните того парня? Нина закрыла глаза.

– Красавчик… Выглядит лет на двадцать пять. Глаза синие и улыбчивые. В джинсах и светлой тенниске. На тенниске надпись на иностранном языке. Выше среднего роста.