— Однако же… — робко протянула Лаура, — быть может, найдется какой-то способ… Ваше влияние, мастер…

— Уж поверь мне, — твердо повторил Изумруд, — что бы вы ни предприняли, все обернется против вас. Чем больше бьется муха, попавшая в паутину, тем крепче становятся ее узы!

Лаура отметила, что маг сказал: «что бы вы ни предприняли» — вы, а не мы, словно и не обещал Кари помочь. Еще и мухой обозвал.

— Что же мне делать… Что же нам делать, мастер Эвильет?

— Если ты готова прислушаться к совету старика, всю жизнь прослужившего при императорском дворе, — торжественным тоном начал Изумруд, — если ты готова принять совет, который на первый взгляд покажется тебе ошибочным, если ты готова прислушаться к моему мнению, основанному на знании жизни и большом опыте… Если твое чувство к Карикану сильнее, чем старые привычки, чем все, что тебе внушали прежде…

Лаура с трудом подавила желание демонстративно вздохнуть — старик заговорил очень занудно. Однако она, конечно, сдержалась и, старательно изображая почтительное внимание, ждала завершения бесконечной фразы.

— …то мой совет тебе — будь счастлива от того, что достижимо. Просто довольствуйся тем, что Карикан любит тебя. В конце концов это тоже немало — любить и быть любимым… Быть может, со временем он увезет тебя в свой замок, ну… когда сможет упрочить свое положение… Я надеюсь, что смогу помочь найти службу при дворе для него… Или влиятельного заступника… Знаешь, дитя, я десятки раз слышал о подобных историях. Э-э, когда почтенный дворянин привозит в замок красивую женщину простого сословия и объявляет ее… э-э… управляющей, скажем… Или кастеляншей… Кстати, стать домоправительницей либо кастеляншей в замке знатного сеньора тоже весьма почетно для бедной девушки твоего происхождения. Тебе многие позавидуют, но зависть неотделима от человеческой природы, а когда завидуют низшие, это вовсе не то, что зависть равных. Ну, ты ведь понимаешь? Словом, я хочу сказать, господа к этому все отнесутся с пониманием и даже с некоторой симпатией, тогда как если бы этот дворянин посмел жениться на…

Тут маг второй раз глянул на Лауру.

— Ты понимаешь, дитя?

— Да, мастер, — послушно ответила девушка, — я понимаю. Главное — чтобы никто ничего не сказал. Если красивая девушка нарушает Гунгиллину заповедь и живет с сеньором во грехе, то всем это нравится и все довольны. И все молчат. А если она добродетельно выходит замуж за сеньора, то все соседи ополчатся на такую пару. И будет сказано много дурного. Поэтому лучше не возбуждать ничьей вражды и довольствоваться малым, нарушив заповедь, и жить во грехе. Правильно?

— Ну, в общем…

— К тому же мы будем любить друг друга, — добавила Лаура.

— Да, дитя, — подхватил старик, — главное, чтобы вы были счастливы вместе. Я очень рад, что ты выслушала меня так спокойно. Понимаешь… Э-э, я хочу сказать, что в жизни все очень сложно. Иногда приходится отступать перед обстоятельствам и…

— Да, мастер, — снова кивнула Лаура, — я поняла ваш совет.

— Вот и славно, вот и славно… Ну что ж, ступай, дитя. Скажи тетке, чтобы подавала обед. Ступай.

Когда Лаура прикрывала за собой дверь кабинета, ей показалось, что мастер Эвильет что-то буркнул себе под нос. Она была не вполне уверена, что поняла верно, но ей послышалось что-то вроде: «О Гилфинг, какая дура!»

Обед прошел как обычно — во всяком случае, внешне. И хозяин, и тетка Анатинна были спокойны и невозмутимы, однако Лауре чудилась за столом некая напряженность. Возможно, ей это только казалось, ибо сама она вдруг озаботилась новой проблемой — как бы ускользнуть из дома нынче вечером. Когда Кари явится переговорить со стариком Изумрудом, ей надлежит встретиться с великим заговорщиком Лотриком и получить загадочный амулет… Вообще-то, если говорить начистоту, ей хотелось только одного — чтобы пролетел скорее день и ей удалось бы уединиться с Кари… Ей теперь все время будет хотеться только этого — скорее бы вечер и Кари… Но нынче почти полдня еще впереди и сперва все же придется найти возможность встретиться с Лотриком…

Решение пришло само собою и неожиданно для Лауры. Обед подходил к концу. Она уже доела — как обычно, раньше всех — и собиралась, собрав посуду, удалиться на кухню, когда ее окликнул хозяин.

— Дитя, — обратился к девушке чародей, отставив миску и задумчиво вертя в руке надкушенное яблоко, — ты помнишь, что сегодня нас посетит твой приятель, юный Карикан?

— Да, мастер.

— Видишь ли… — хозяин словно замялся, обдумывая следующую фразу, но Лауре показалось, что маг выдерживает паузу из некоего приличия, что ли… что он уже все продумал, — мне бы хотелось обсудить с Кариканом довольно важный вопрос… Словом, не желаешь ли ты прогуляться немного нынче вечером, пока мы будем здесь беседовать?.. Мне кажется, что твое присутствие будет сбивать впечатлительного юношу с толку.

— Как вам угодно, мастер, — тут же согласилась Лаура и быстро поднялась из-за стола.

Ей показалось, что мастер Эвильет собирается занудно пояснять, почему он обращается к ней с немного необычной просьбой, приводить какие-то аргументы, порассуждать о легкомыслии нынешней молодежи, быть может… Или о падении нравов?.. Лауре совершенно не хотелось выслушивать ничего подобного, а желание хозяина как раз совпадало с ее собственными планами. Однако в следующую секунду Лаура испугалась, что ее слишком быстрое согласие может показаться подозрительным, так что она сочла необходимым добавить: