— Вы, юный сэр, слишком уж легкомысленно говорите о столь серьезных вещах, — покачал головой Изумруд, — однако, кто бы мог подумать, что и в наше время творится подобное беззаконие? Скажите, молодой человек, а не хотите ли принести жалобу молодому Императору на своих обидчиков? Думаю, моего влияния при дворе будет достаточно, чтобы дать делу… э-э… нужный ход.

— Благодарю вас, мастер, — покачал Кари головой, — ваше предложение более чем любезно, но, увы, я не могу его принять. Я же связан клятвой.

— Ах да… — протянул Эвильет, причем Лауре в его голосе послышалась некоторая досада, — разумеется, клятва благородного человека… Я как-то упустил из виду… Но на что же вы рассчитываете в таком случае? Зачем вы здесь?

— Ну, я для начала хотел бы просто увидеть столицу. Величайший из городов Мира стоит того, чтобы на него поглядеть.

— Да, но жизнь в Ванетинии недешева. Разумеется, вам, мой юный сэр, не пристало размышлять о таких низких предметах, однако если ваше поместье в столь плачевном положении, как вы нам поведали, то… Простите, я предполагаю, что вы стеснены в средствах. Особенно если ежедневно поите эманским хорошеньких служанок!

Кари расхохотался, но несколько принужденно — во всяком случае, так показалось Лауре. Вообще за всей этой беседой ей чудился некий своеобразный поединок — словно хозяин старается в чем-то уличить гостя, найти неувязку в его рассказе, а Кари выкручивается и в самом деле нечто скрывает. Да, собственно, Лаура даже знала, что именно он стремится утаить…

— Нет-нет, — отвечал тем временем Кари, — вчерашний вечер был единственным… И я здесь никого не знал, кроме Лауры, с которой нас свел случай… Счастливый случай! Но я, разумеется, в самом деле испытываю некоторую стесненность в средствах… Человеку моего сословия не пристало об этом говорить, но это так. Я все же надеюсь, что в столице у меня отыщется какая-нибудь возможность поправить свои дела. Разве иной город может сравниться в этом отношении с Ванетинией?

— Пожалуй, пожалуй, — покивал Эвильет, — великий город, великие возможности… Великие соблазны… А не хотите ли вы, сэр, найти службу? Я бы мог походатайствовать за вас перед кем-нибудь из наших гвардейских офицеров.

— Я вновь благодарю вас. Это прекрасное предложение и, возможно, я его приму… Но мне не хотелось бы связывать себя присягой.

— Пустяки! Многие юные дворяне заключают контракт на год.

— Ах вот как! Можно всего лишь на год?

— Ну да. Я уверен, что смогу добиться для вас места. Сейчас, скажу вам по секрету, намечается война на севере… Король Фенады уже просил его императорское величество о помощи, а наш император молод и наверняка пожелает предпринять военный поход. Молодости по душе приключения подобного рода. Словом, в гвардии наверняка будет объявлен дополнительный набор… И не благодарите меня! Мне это не будет стоить ровным счетом никаких трудов! Капитаны всегда отдают предпочтение местным уроженцам перед бродягами из Сантлака, которых и без того в гвардии слишком много. А они ненадежны, сантлакцы-то, нашей Лауры земляки.

Здесь Лаура впервые осмелилась вставить слово и возразить, что дворяне из Сантлака вовсе не земляки ей, она родом с побережья, а это совершенно другое дело!

Хозяин почему-то тут же начал смеяться, да и Кари ухмыльнулся — и Лаура, совершенно смутившись, покраснела и уткнулась в свою тарелку.

Лаура испугалась, что сказала какую-то глупость, хотя и не поняла, что забавного было в ее словах — обитатели побережья всегда подчеркивали, что они не таковы, как соседи, живущие дальше от океана. Мирена, слава Гилфингу, уже почти сто десять лет пользуется самоуправлением. И Лаура бы выложила все это весельчакам, не опасайся она, что ее слова вновь покажутся им смешными. Конечно, отсюда, из столицы великой Империи, все видится иначе… Попробовал бы мастер Эвильет посмеяться над этой фразой где-нибудь в Мирене или Ливде…

— Лаура, — успокоил ее Кари, — мастер Эвильет пошутил. Не нужно так серьезно воспринимать его слова.

— Конечно, пошутил, дитя, — подтвердил старик, — однако, каков патриотизм!..

Лаура на всякий случай кивнула, что вызвало у хозяина новый приступ веселья. Старик, выпив вина, развеселился, его обычно бледные щеки порозовели. Он охотно хихикал и размахивал руками, хотя Лауре чудилось в его веселье что-то неестественное, наигранное. Наконец Кари спросил мага о чем-то отвлеченном, разговор ушел в сторону, и девушка вздохнула с облегчением. Потом решили отведать вторую перемену, Лаура с теткой отправились на кухню за блюдами…

— Однако, — заметил наконец Изумруд, встряхивая почти пустой кувшин, — в приятной компании время течет быстро… Сейчас, должно быть, уже часов пять пополудни, не меньше.

Лаура машинально глянула в окно — в самом деле, несколько часов пробежали незаметно.

— Боюсь, я покажусь не слишком хорошим хозяином, сэр Карикан, — продолжил чародей, — но, увы, мне еще сегодня предстоит кое-что подготовить для завтрашнего приема… К сожалению, обязанности придворного мага столь обширны и разнообразны…