Шрифт:
Сибиряк помолчал в недоумении, потер кончик носа, ладонью взъерошил волосы.
– И что это значит? – наконец спросил он.
– Ничего не значит, наверное, – пожала плечами молодая вампирша. – Это песня. Он ее напевает.
– Бред какой-то! – с негодованием воскликнул Сибиряк. – Просто напевает?! Да не может такого быть! Ты знаешь песню целиком? Напиши на бумаге, срочно, сейчас. Возможно, текст что-то означает. Возможно, в словах кроется ключ, разгадка. Такие существа… они ничего не делают просто так!
– Он – не Великий! – встрял Угорь. – Он – не сын Дога!
– Конечно, нет! – поморщился глава Светлых. – Я же сразу сказал, что структура тени схожа со структурой Сумрака. Более того – мы могли наблюдать только его проекцию на каждом слое, а сам он находился и находится… как бы это выразить? В межслойном пространстве, что ли… Поэтому и магия на него не действует в девяноста девяти случаях из ста. Будь Иной хоть трижды Великим – есть всего два доступных состояния: либо находиться в Сумраке, уметь существовать в нем временно, или, как приписывают тому же Догу, постоянно, либо раствориться в нем, упокоиться. Не может живое… или, скажем так, немертвое существо находиться и вне реальности, и вне Сумрака.
Евгений помотал тяжелой головой.
– Не понимаю!
Повисло молчание, стало слышно, как в стороне, возле другого костра, тренькает гитара. Вот люди! Только что были на волосок от гибели или чего-то не менее ужасного, а теперь – даже в такой обстановке, даже в такой ситуации стараются получить максимум удовольствия! Гитару где-то раздобыли… или, скорее, сотворили. Впрочем, песня была практически в тему вчерашних событий.
В королевстве, где все тихо и складно,Где ни войн, ни катаклизмов, ни бурь,Появился дикий вепрь огромадный —То ли буйвол, то ли бык, то ли тур.Сам король страдал желудком и астмой,Только кашлем сильный страх наводил.А тем временем зверюга ужасныйКоих ел, а коих в лес волочил.Трещал хворост, метались в дыму искры, задушевным хором гудели комары – вот уж кому было плевать на заклинания неваляшки! Еще бы подвесить над огнем котелок с кипящей ухой – вообще красота! А какой воздух, а какая дремучая тайга! И почему Угорь ни разу, пока находился в районе, не сходил в поход с ночевкой? Верины друзья, кажется, время от времени выезжают «на природу» – надо будет обязательно договориться с ними, оставить Танечку «на хозяйстве», устроить себе хотя бы один полноценный выходной…
А стрелок: «Да это что за награда?Мне бы выкатить портвейна бадью.А принцессу мне и даром не надо,Чуду-юду я и так победю».И пока король с ним так препирался,Съел уже почти всех женщин и курИ возле самого дворца ошивалсяЭтот самый то ли бык, то ли тур [31] .У соседнего костра раздавался смех, даже Евгений невольно улыбнулся. Но, похоже, только он один и прислушивался к словам песни, поскольку никто больше никак не отреагировал. Здесь было не до шуток, обстановка была слишком мрачной, хотя обсуждались те же проблемы, что и в песне Высоцкого.
31
В.С. Высоцкий «Сказка о диком вепре».
– Да я тоже не понимаю, – вздохнув, признался Сибиряк. – Про межслойное пространство – это я только что придумал. Ну, потому что надо же хоть как-то обозвать ту плоскость, в которой перемещается наш неваляшка. А она, плоскость эта, расположена под каким-то немыслимым углом сразу ко всем слоям.
– Может, это все-таки седьмой слой? – внес свою лепту Качашкин. – Может, побочный эффект пребывания там? Если Дог смог посетить седьмое небо, то почему бы другому Великому не повторить его успех? Тем более если Великий – сын Дога!
– Опять двадцать пять! – осерчал Сибиряк и тут же насторожился, прислушался, поднял ладонь, призывая всех к молчанию.
– Не сын, не сын, – спокойно подтвердил незнакомец, через пару минут входя в круг света от костра в сопровождении дозорных, вновь направленных на патрулирование территории, прилегающей к лагерю.
– Максим! – воскликнул глава областного Ночного Дозора. – Ты-то здесь откуда? Я тебя еще с трассы почувствовал, но не поверил! Какими судьбами?
Пожав Сибиряку руку, новоприбывший уселся возле костра, уставился в огонь.
– Ну, вы тут даете! – после минутного молчания произнес он и качнул головой – то ли восхищенно, то ли сокрушенно. – Итак… Мне сейчас по пути любезно скинули образ этого вашего неваляшки. Нет, его отец – определенно не Дог. Да, тоже Темный, но несказанно слабее. В Ульяновске живет. – Он снова помолчал, затем обратился непосредственно к Аесарону: – Ты, кстати, прекрасно знаешь деда этого бедного мальчика. Алтай шестьдесят восьмого помнишь?
Руководитель Дневного Дозора напряженно кивнул, затем встрепенулся: