Под куполом Толуса пожилой стражник с вечерним обходом закрывал последнее окно.

— Что такое? — он сощурил глаза, не совсем доверяя старческому взгляду.

Вдали он заметил, что небо заволокла темная стена, клубами взмывавшая ввысь, принимая причудливые формы. Даже неопытный муравей сразу мог определить — это пожар. Огнем охватило большую часть за Серогорьем.

— Неужели горит чаща? — вслух размышлял мурмицин. — Не похоже. Пожалуй, лучше доложить королеве.

Он резко развернулся и натолкнулся на нож. Лезвие вошло прямо в сердце, по телу побежали теплые струйки. Последний блик света в глазах и муравей упал на пол, успев только удивленно произнести:

— Ваше свет…

Убийца подошел к стене, дотронулся до скрытого механизма, и стена с шуршанием камня о камень сдвинулась в сторону. Он затащил в возникший проем убитого стражника и убрал следы крови.

Затем прошел к окну, выходящему к чаще, полюбовался на убегающий вверх черно-серый знак будущих перемен.

— Скоро…скоро все переменится…скоро весь Толус будет у моих ног.

Последнее окно муравейника плотно закрылось, превращая город в неприступную скалу, за стенами которой скрывались свои тайны.

Пещера внутри оказалась не очень просторной. Узкий лаз заканчивался небольшой пещеркой, прохладной и темной. Фиола очнулась от того, что Лантэн хлопал ее по щекам. Искра, не сразу поняла, где находилась. Память возвращались постепенно. Она вспомнила, как они спрятались в пещере от термитов. Зарду пришлось труднее всех протиснуться в узкий проход с его широкими паучьим задом. Он довольно забавно сучил своими остроконечными ножками по каменному полу, и Фиола посмеялась бы от души, если бы не смертельная опасность, грозившая им всем. Искра вздрогнула от омерзения, вспомнив, как помогала тянуть Зарда за мохнатую лапу, увлекая его в спасительный полумрак в скале. Они скрылись в пещере как раз в тот момент, когда первый термит показался на выступе. Фиола и Лантэн забились в самый дальний угол, а Зард с Влаксом остались у входа.

Когда солдаты остановились у лаза в пещеру, все затаили дыхание и боялись пошевелиться. Услышав, что термиты не будут проверять их укрытие, расслабились. И зря! Ведь яд следопытов смертелен. Во время сражения они прыскали в противника токсином, который парализовал жертву и медленно отнимал жизнь. Воины не избавляли от страданий раненых, а бросали неподвижное тело на долгие часы мучений.

На расстоянии яд действовал усыпляюще. Первыми расслабленно рухнули паук и ос, следом неслышно осели искра и муравей. После действия токсина тело с трудом слушалось, кружилась голова, а от долгого лежания на голых холодных камнях трясло от холода. Фиола слишком резко села и ее тут же замутило, на лбу выступила испарина.

— Держи воду, — Лантэн протянул ей флягу, — она поможет организму вывести яд.

Фиола жадно припала к горлышку и через несколько мгновений ее вывернуло. Лантэн, не смутившись, подождал, когда ей станет лучше и затем помог отодвинуться в сторону.

— Ты вся дрожишь. Давай выйдем на солнце, разведчиков снаружи нет.

— Солнце? То есть уже ночь прошла. Сколько же мы здесь пролежали?

— Думаю, не больше суток. Пошли.

Он помог Фиоле подняться, сама она была не в состоянии идти из-за слабости и дрожи во всем теле.

В пещере стояла непроглядная темнота. Она льнула к стенам и углам, обволакивая их точно мягким чёрным одеялом. Лишь через узкий лаз в скале пробивался рассеянный свет от полуденного солнца, освещая небольшой участок у входа.

Фиола споткнулась о лапу арахана и заметила, что Зард и Влакс еще не пришли в себя. Они оказались слишком близко к выпущенным токсичным парам и получили сильное отравление, от которого могли и не очнуться. Молодая искра нагнула и проверила пульс.

— Они живы. Надо им помочь, — Фиола посмотрела с мольбой в глаза муравью.

Он вздохнул, помог прислониться искре к скале и стал трясти то паука, то оса. Первым очнулся Влакс, выпил воды и, так же как и Фиолу, его вывернуло. Зард долго не приходил в себя. Но, очнувшись, довольно быстро и уверенно встал на ноги, словно всю ночь с наслаждением отсыпался, и высказал удивление, что муравей не воспользовался моментом и не прикончил их с Влаксом.

— Интересно, почему дозорные спустились вниз? — удивился ос.

Влакс, Лантэн и Фиола, почти крадучись, вышли на освещенную ярким солнцем площадку. Зард с трудом протискивался следом, медленно, стараясь не шуметь. Вокруг стояла подозрительная тишина, было даже слышно, как под ногами хрустели мелкие камушки.

Шаг за шагом они крались к краю площадки. Их сердца бились от возбуждения и неясных предчувствий. Навстречу им открывались просторы зеленой чащи, которую пронизывали золотые лучи солнца.

Шаг. Еще шаг.

Из-за левого хребта вились свежие клубы дыма. Они черными столбами вспарывали небо, заволакивая чисто голубую высь.

Шаг.

Выступ оборвался, открывая взору покинутую армией термитов поляну.

Следы уходили мимо Серогорья и терялись под густым пологом чащи. Однако это не мешало проследить путь войска. Они шли открыто и враждебно, оставляя за собой смерть, разрушение и горе.