Вот чем я занята.

Я постоянно извиняюсь. Бесконечно извиняюсь. За то, что я такая, но я такой никогда не хотела быть, за то, что я родилась в таком теле с такой ДНК, которую я не просила, за то, что я не могу измениться. Все семнадцать лет я пыталась стать другой. Пыталась измениться и быть кем-то другим.

Но это никогда не имело никакого значения.

Но тут до меня доходит, что они разговаривают со мной.

— Тебе не за что извиняться…

— Перестань, все в порядке…

Они обе пытаются поговорить со мной, но Сара оказалась ближе.

Я осмеливаюсь заглянуть ей в глаза и вижу, насколько они добрые. Они полны нежности и заботы, такие зеленые и немного щурятся, потому что она улыбается. Она садится справа на краешек моей кровати. Ободряюще похлопывает меня по обнаженной руке у локтя своей перчаткой, ничего не опасаясь. Она не морщится и не вздрагивает. Соня стоит рядом с ней и озабоченно смотрит на меня, как будто она переживает, печалится обо мне, но я не могу долго рассуждать на эту тему, потому что меня отвлекает запах. Комнату наполняет аромат жасмина точно так же, как это было в тот самый первый день, когда я очутилась здесь. Когда мы приехали в «Омегу пойнт». Когда Адам сильно пострадал. Он умирал.

Он действительно был на волосок от смерти, а они спасли его. Вот эти две девушки, которые сейчас находятся прямо передо мной. Они спасли ему жизнь, я а прожила с ними целые две недели, и только теперь до меня по-настоящему доходит, какая же я эгоистка.

Поэтому я пытаюсь поговорить с ними, но уже другими словами.

— Спасибо, — шепчу я.

Я чувствую, как начинаю краснеть, и я снова только удивляюсь своей полной неспособности владеть не только своими чувствами, но и словами тоже. Это просто поразительно, но я и в самом деле не умею добродушно подшутить над собеседником, говорить «ни о чем», болтать о чем-то неважном, чтобы только заполнить паузу, когда становится неловко дальше молчать. У меня нет в запасе набора всяких там «этот самый», «так сказать», которые сами собой гармонично и плавно вплетаются в речь. Я не знаю, как это — употреблять бесчисленные причастия, деепричастия и прочие обороты. Я сама представляю собой конкретное существительное — от начала и до конца.

В голове у меня сейчас возникает так много образов людей, мест, вещей, и я теперь не знаю даже, как из этого всего выкарабкаться. Как начать разговор.

Я хочу довериться им, но мне становится панически страшно.

Но тут я вспоминаю свое обещание, данное Каслу, и еще то, что я дала Кенджи, да сюда еще примешивается волнение за Адама, и, в общем, я решаю рискнуть. Может быть, действительно стоит найти себе нового друга или даже двух. И тогда мне приходит в голову, что было бы замечательно подружиться с девушкой. Такой же, как я сама.

У меня никогда не было подружки.

Поэтому, как только Соня и Сара улыбаются и начинают говорить мне, что они «рады помочь» и «всегда пожалуйста» и что они всегда будут рядом, если мне «захочется поболтать», я отвечаю, что с удовольствием принимаю все их предложения.

Я говорю, что мне это очень приятно.

Что мне очень хотелось бы иметь подружку, с которой всегда можно поболтать.

Может быть. Когда-нибудь.

— А теперь давай переоденем тебя в костюм, — предлагает мне Сара.

Здесь, внизу, воздух холодный и часто сырой, зимние ветра безжалостны. Они обдувают тот мир наверху, заставляя его подчиняться себе. Даже в своем костюме я чувствую прохладу, особенно рано по утрам, особенно сейчас. Соня и Сара помогают мне выбраться из больничной сорочки и надеть мою привычную форму, я же все это время дрожу. Только когда они застегнули молнию, ткань начала реагировать на температуру моего тела, но я все еще очень слаба от долгого лежания в кровати, а потому прилагаю все усилия, чтобы прямо держаться на ногах.

— Мне не нужно кресло-каталка, — в третий раз говорю я Саре. — Спасибо, конечно, я… я оценила вашу заботу… — запинаясь, объясняю я им, — но мне нужно восстановить кровообращение в ногах, я должна твердо стоять на них. — Я действительно должна крепко и уверенно стоять на них. И точка.

Касл и Адам ждут меня в моей комнате.

Соня сказала мне, что, пока я разговаривала с Кенджи, они с Сарой отправились оповестить Касла о том, что я пришла в себя. И теперь они оба там. И ждут меня. В той самой комнате, где я обитаю вместе с Соней и Сарой. И мне так страшно от того, что меня ждет впереди, что я практически забываю дорогу до комнаты. Потому что все то, что мне там скажут, никак не может оказаться добрыми новостями.

— Ты сама не дойдешь туда, — говорит Сара. — Ты вот-вот рухнешь на пол…

— Со мной все в порядке, — настаиваю я и пытаюсь улыбнуться. — В самом деле я отлично себя чувствую и могу продержаться на ногах сколько угодно, если, конечно, встать у стеночки. Я уверена в том, что как только начну двигаться, то сразу приду в норму.

Соня и Сара обмениваются взглядами, потом внимательно изучают меня.

— Как твоя рука? — одновременно интересуются они.

— Хорошо, — отвечаю я, на этот раз с большей долей честности. — Гораздо лучше. Спасибо вам огромное.