Я должен был подумать об этом, сказал он себе. Я знал это. Я думал только вчера, что являюсь третьим по значимости…

Оператор в трубке повторял:

— Номер, пожалуйста. Пожалуйста, номер. Какой номер вы хотите вызвать?

Блэйн назвал номер и стал ждать.

Люсинда посмеялась над ним и сказала: «Вы посвященный человек». Возможно, не точно эти слова, но смысл был такой. Она поддразнила его посвященностью, ткнула его носом в то, что он должен сделать. Посвященный, сказала она. И теперь, наконец, нужно выплатить цену посвящения.

— Журналистика, — сказал голос в трубке. — Центр Журналистики слушает.

— У меня есть для вас история.

— Пожалуйста, назовитесь.

— Норман Блэйн. Я Блэйн из «Снов».

— Блэйн? — Последовала пауза. — Вы сказали, ваше имя Блэйн?

— Точно.

— У нас здесь статья, — сказал Центр Журналистики, — из одного нашего филиала. Мы проверяем ее. Фактически, мы занимаемся ее проверкой…

— Записывайте меня. Я хочу, чтобы вы поняли меня правильно. Я не хочу, чтобы меня потом неверно цитировали…

— Разговор записывается, сэр.

— Тогда вы там…

Тогда вы там.

Вот и конец этому…

— Продолжайте, Блэйн.

— Слушайте, — сказал Блэйн. — Семьсот лет назад Союз Снов начал серию экспериментов с целью изучения параллельных культур…

— Об этом написано в статье, о которой мы говорили, сэр. Вы уверены, что это правда?

— Вы не верите в это?

— Нет, но…

— Это правда. Мы работали над этим семьсот лет — в полнейшей тайне, потому что при определенных ситуациях было умнее ничего об этом не говорить…

— В статье у меня…

— Забудьте вашу статью! — заорал Блэйн. — Я не знаю, что там у вас в статье. Я звоню сообщить вам, что мы прекращаем этот эксперимент. Вы поняли меня? Мы прекращаем эксперимент. В течение нескольких дней мы думаем передать все собранные нами данные специальной комиссии, которую просим собрать. Ее члены будут выбраны из различных Союзов, чтобы оценить эти данные и решить, как из лучше использовать.

— Блэйн. Минутку, Блэйн.

Реймет потянулся к трубке.

— Дайте мне закончить, вы устали. Теперь отдохните. Я справлюсь с этим сам. — Улыбаясь, он взял трубку. — Именно этого хотел Гизи, Блэйн. Вот почему Феррис заставил его сместить меня, вот почему Феррис убил его… Алло, сэр, — сказал он в трубку. — Блэйн ушел, я сообщу вам остальное…

Остальное? Больше не было ничего. Разве они не поймут? Это же так просто.

«Сны» отказались от последней возможности сохранить величие. Это все, что имели «Сны», и Норман Блэйн отдал это. Он победил и Гарриет, и Ферриса, и охранников, но это была горькая, бесполезная победа.

Она спасла честь «Снов», но только и всего.

Что-то — какая-то мысль, какой-то импульс — заставило его поднять голову, словно его позвали с другого конца комнаты.

У дверей стояла Люсинда, глядя на него с нежной улыбкой на грязном лице, глаза ее были глубоки и нежны.

— Ты слышишь их ликование? — спросила она. — Ты слышишь, как весь мир одобряет тебя? Прошло очень много времени с тех пор, Норман Блэйн, как весь мир ликовал в едином порыве!