— Но они были, — сказал себе Блэйн. — Они еще живы в тысячах работников и в начальниках отделов, которые никогда не слышали о подмене Сновидений. Основная цель Союза еще оставалась такой, какой была тысячу лет назад; такой, какой ее задумали великие основатели концерна. Ради их любви к делу, ради гордости и удовлетворения от этого дела и святости этого дела, такой же яркой и чистой, как всегда…

Но не слишком долго, не много часов. Первый заголовок в газете, первое дыхание скандала, и яркий, чистый свет цели будет замутнен дымом, погрязнет в багровом мраке стыда.

Есть способ — должен быть способ — остановить это. И если способ есть, Блэйн должен быть тем, кто отыщет его, так как он был единственным, кто знал о близости бесчестья.

Первым делом нужно найти Гарриет, поговорить с ней, заставить ее понять, что правильно, а что — нет.

За ним охотятся бандиты, но они пойдут своим путем, они не смогут заручиться поддержкой любого другого Союза. Будет безопаснее позвонить.

В дальнем конце улицы он увидел телефонную будку и направился к ней; его шаги отчетливо раздавались в утренней тишине и прохладе.

Он набрал номер конторы Гарриет.

Нет, сказал голос, ее здесь не было. Нет, он понятия не имеет. Может, передать, чтобы она позвонила, если вдруг появится?

— Не надо, — сказал Блэйн.

Он набрал другой номер.

— Мы закрыты, — ответили ему. — Здесь вообще никого нет.

Он набрал еще один номер и не получил ответа.

Еще один.

— Здесь нет никого, мистер, мы закрылись час назад. Сейчас уже почти утро.

Ее не было в конторе, не было и в ее любимых ночных местечках.

Может быть, дома?

Он секунду поколебался, затем решил, что звонить ей туда небезопасно. Головорезы, в нарушение всех правил Связи, могут уже прослушивать ее домашнюю линию, точно так же, как и его.

Было еще маленькое местечко у озера, куда они однажды ездили. Единственный шанс, сказал он себе.

Он поискал в телефонной книге номер, набрал.

— Конечно, она здесь, — ответил мужской голос.

Он подождал.

— Алло, Норм, — сказала она, и по тому, как перехватило ее дыхание, он почувствовал в ее голосе страх.

— Мне нужно поговорить с тобой.

— Нет, — сказала она. — Нет. Зачем ты звонишь? Ты не можешь поговорить со мной. Тебя разыскивают.

— Я должен поговорить с тобой насчет статьи…

— Статья будет, Норм.

— Но ты должна выслушать меня. Все не так. У тебя нет возможности добыть истинный материал.

— Ты бы лучше уезжал, Норм. Головорезы повсюду…

— Черт с ними, — сказал он.

— До свидания, Норм, — сказала она. — Я надеюсь, что ты уедешь.

Она положила трубку.

Он неподвижно сидел, уставившись на телефон.

Я надеюсь, что ты уедешь. До свидания, Норм. Я надеюсь, что ты уедешь.

Она испугалась, когда он позвонил. Она не слушала, она была напугана тем, что узнала о нем — опозоренный, убийца, за которым охотятся головорезы-охранники Союза.

У нее есть статья, сказала она ему, и в этом все дело. Статья, написанная по слухам и шепоткам, материал, выведанный у людей за бокалом джина или тоника, или виски с содовой. Старый рассказ от многих доверенных лиц, от знающих правду людей.

— Безобразно, — сказал он.

Значит, она собрала материал и скоро напишет статью и выплеснет ее в мир.

Должен быть способ остановить ее… должен быть способ остановить ее.

Есть способ остановить ее!

Он закрыл глаза и задрожал, внезапно ощутив холодок ужаса.

— Нет, нет, — сказал он.

Но был единственный ответ. Блэйн встал, вышел из будки и пошел в одиночестве по пустому тротуару, с пятнами света на асфальте от витрин многочисленных магазинчиков, с первыми проблесками рассвета над крышами.

На улице показалась машина с выключенными фарами, и он не замечал ее, пока она не остановилась рядом с ним. Водитель высунул голову.

— Едем, мистер?

Блэйн подпрыгнул, испуганный машиной и голосом. Мускулы напряглись, но деваться было некуда. Попался, подумал он. Удивился, почему они не стреляют.

Раскрылась задняя дверца.

— Залезайте, — сказала Люсинда Сайлон. — Некогда стоять тут и спорить. Садитесь же, сумасшедший дурак.

Он залез в машину и захлопнул дверцу.