— Катенька, ты уже рассказывала Александре Федоровне про ее настоящую участь, сколько ей еще осталось жить, или всё еще бережешь ее нервы?

Алиса, не веря своим ушам, повернула голову к Екатерине Анатольевне, или госпоже лейтенанту, как она ее называла и никак иначе, чтобы увидеть ее реакцию, но «Катенька» стояла спокойно и, глядя на вдовствующую императрицу, чуть пожала плечами.

— Мария Федоровна, вы сами настояли на том, чтобы реальная информация о судьбе императорской семьи была передана тогда и в тех условиях, когда вы укажете. Поэтому я жду команду, вам решать.

— Катенька, — всё так же ласково ответила Мария Федоровна, — я думаю, Александре Федоровне стоит узнать, куда и как она своими истериками довела страну и чем это лично для нее и для ее детей, моихвнуков закончилось.

— Как скажете, Мария Федоровна.

Алиса пристально смотрела на пришелицу и пыталась понять, что происходит. Явно она близко знакома с вдовствующей императрицей, откуда может еще появиться такая фамильярность? Мозг лихорадочно работал в поисках приемлемого решения этой задачи. Мистификация! Вот оно что, мистификация, чтоб обмануть ее, императора и многих других людей. Надо бежать и известить Николя, пусть знает, что это интриги его неугомонной мамаши!

По тому, как менялось лицо императрицы, можно было точно сказать, что она думает, и Мария Федоровна, чувствуя свое превосходство, презрительно усмехнулась:

— Не стоит, Александра, делать поспешных выводов, да и охрана сейчас полностью заменена на моих людей.

Алиса смотрела на эту маленькую пожилую женщину, которую просто ненавидела за то, что ее все считали истинной императрицей, а ее за глаза презирали, за то, что она знала, что никогда не получит такого авторитета и народной любви, как Мария Федоровна, и сейчас ее как-то пытаются обмануть с непонятной целью. Она хотела крикнуть или побежать в дом, но маячившая охрана ничего не будет делать, это было понятно, но ведь не будут же ее убивать здесь, в Царском Селе, ее вотчине? И повернув голову к Артемьевой, она увидела взгляд — спокойный взгляд убийцы, который в мгновение, даже несмотря на то что пистолет, с которым пришелица приехала, был сдан, всё равно с легкостью убьет сотней разных способов. Если раньше принадлежность Екатерины Анатольевны к военному сословию была чем-то экзотичным и воспринималась как некая пикантная деталь, то теперь Алиса поняла, что такое настоящая женщина-воин, амазонка, которая несет смерть, и Алиса задрожала, поняв, что выхода у нее нет, и вся эта прогулка к беседке от начала и до конца подстроена Марией Федоровной, которая хочет что-то с ней, с нынешней русской императрицей, сотворить.

Александра Федоровна, увидев, как по губам вдовствующей императрицы скользнула победная улыбка, продемонстрировавшая, что ее состояние и мысли читаются и она для обеих женщин как открытая книга, просто опустила голову и глухо спросила:

— Что вы от меня хотите?

— Поговорить, и от результата этого разговора будет решаться твоя судьба. Ты либо спасешь своих детей и себя и Коленьку от лютой смерти, либо… мы тебя уберем с дороги и сами будем спасать Россию, императора и моих детей и внуков, — и указала рукой в сторону беседки, где они втроем присели на удобные кресла, которые заранее были сюда принесены. «Точно приготовились», — горько подумала Алиса, но через страх, через нервы она умом понимала, что ей не будут делать ничего плохого, но вот слова о ее гибели, гибели детей и мужа произвели впечатление и позволили взять себя в руки.

После того как они расселись, Алиса всё же спросила:

— Это всё мистификация?

Ответила Мария Федоровна, которая на себя взяла весь разговор по вербовке в свои сторонники действующей императрицы:

— Нисколько. Пришельцы настоящие.

— Так что же тогда…

— Они просто в нашем мире несколько дольше, чем ты думаешь, и первыми вышли на меня, так сказать, чтоб предварительно заручиться поддержкой.

— А всё остальное? Что значит лютая смерть для моих детей, мужа и меня?

Мария Федоровна отметила про себя, что в первую очередь Алиса беспокоится о детях — хороший знак.

— Они пришельцы, только не из другого мира.

— А откуда? — всё еще не понимая, спросила Алиса.

— Они из нашего будущего. Да, из нашего грядущего, и мне недавно предоставили все доказательства этого, и я прекрасно осведомлена, куда катится империя и чем это закончится лично для тебя, детей, Николя и других членов нашей фамилии.

— Но ведь у них Александр Третий жил до 1911 года…

— Это неправда. Это я их попросила написать историю, где мой ныне покойный, но горячо любимый супруг жил дольше…

— А всё остальное? Гибель Николая и Михаила, заговор, война, революция?

— Всё будет, только намного раньше и страшнее. Я решила сделать так, чтоб Николя не знал всей правды, иначе он не сможет с собой совладать и начнет творить глупости, виня себя в будущей Великой смуте. А оно так и есть: и ты, и Николай виноваты в будущем кровавом безумстве, что поглотит страну.

Настала пауза. Алиса обдумывала слова своей свекрови. Ради простой мистификации та не стала бы прибегать к таким уловкам, и значит, ситуация очень серьезная, а дурой Александра Федоровна не была, и ей хватило ума хотя бы выслушать то, что ей хотят рассказать. Видимо, ее сейчас ждет очень большое потрясение, и как перед прыжком в холодную воду, она смело сказала:

— Я готова.

Мария Федоровна чуть усмехнулась, показывая, что она полностью контролирует ситуацию, и кивнула Артемьевой.