Эмма подняла взгляд, когда Эллисон и Майкл вошли в кухню через темные покачивающиеся двери.

– Ты нашла их?

– Убедись сама, – ответила Эллисон. Чейз и Эрик вошли за ней.

Эми стояла на коленях с мокрой тряпкой в руках. Голова брата лежала на ее коленях. Последний раз Эмма видела Эми с чем-то мокрым в руках возле Скипа, когда он облил ее из шланга, и она решила отомстить. Эмма подумала, что это был последний раз, когда Скип был дома, и Эмери Мафи, по ее словам, должна была убрать его отсюда. Он тогда собрался и уехал из Далхауза в юридическую школу.

Эмма была тогда полностью согласна с Эмери Мафи. Натан был еще жив.

Эми посмотрела на Эрика и Чейза. Она, конечно же, по-прежнему была красива – она всегда привлекала внимание лишь самим фактом своего существования – но сейчас ее кожа приобрела тот особый оттенок белого цвета, который возникает при гневе. Эми редко злилась. Даже когда ее родители, по ее собственным словам, бросили ее в Нью-Йорке, она смогла достичь только состояния недовольства.

Или раздраженности. Сейчас она была дальше этого.

Но Эмма поняла почему. Эми была напугана, а Эми не знала страха.

– Что, – сказала она, делая ударение на этом слове, – происходит здесь?

Чейз засунул руки в карманы и посмотрел на Эрика.

– Твой выход, – сказал он, пожимая плечами.

Эрик посмотрел на Эми. Он взглянул на Эмму и Эллисон и поколебался, когда перевел взгляд на Майкла. Оливера и Коннелла, с другой стороны, не было на кухне, а Майкл не держал книгу в руках.

Она была в рюкзаке за его плечами. Эмма поняла, почему он колеблется; она сделала бы то же самое.

Но, в конце концов, она сдалась бы неизбежности, потому что в итоге Эми была ее подругой. Они могли быть не согласны в некоторых вещах, но в чрезвычайной ситуации она доверила бы Эми свою спину.

Она не могла принять это решение за Эрика, но она знала, что именно это он пытался решить для себя.

– Как долго он без сознания?

"Он тянет время", – подумала Эмма.

Губы Эми сузились, но, к удивлению Эммы, она ответила на вопрос.

– Сразу после пожара.

– Он что-нибудь сказал прежде чем потерять сознание?

– Он спросил меня, что я здесь делаю.

Эрик взглянул на Чейза, который все еще держал руки в карманах.

Чейз кивнул.

– Почему? – резко спросила Эми.

– Он не сказал, где он, как он думал, был?

– Нет. – Паузу между этим и следующими словами вполне можно было назвать колебанием, но только потому, что это была Эми. – Но я не думаю, что он думал, что находится дома. Он, возможно, считал, что находился в школе, – добавила она, слегка нахмурив брови.

– Как далеко его школа?

– На восточном побережье.

– Сколько времени ему понадобилось, что бы добраться сюда, предположив, что авиабилеты были заказаны?

– Час. Я не уверена. Это зависит от того, где он был, были ли пробки, как долго он получал багаж.

– Час – это хорошо. – Эрик подошел к Скипу и опустился на колени. Он поднял ему одно веко, а затем взял мягкую руку. – Он придет в себя утром. Он не ожидает оказаться дома и может будет немного дезориентирован, и будет думать, что он видел неприятный сон.

– А его, так называемый, друг?

– Он, вероятно, никогда не увидит Меррика Лонгленда снова.

– Но ты уверен, что все будет хорошо?

– Я не знаю, какой уровень принуждения был применен к нему. Они обычно не делают этого, – добавил он. – Это дорого стоит.

– Что они бы сделали обычно? – резкость вернулась в ее голос.

– Обычно? Они бы предположили, что он хочет поехать домой, чтобы посетить своих друзей и семью. Они бы сделали это его идеей, и были бы просто согласны составить ему компанию. Он бы чувствовал себя как идиот после, но помнил бы почти все.

– Почти?

– Он не вспомнил бы вышеупомянутого друга. Он помнил бы только свою глупую идею – поехать домой без сообщения – и удивлялся бы, о чем, черт возьми, он думал.

Эми посмотрела на Эмму, которая наблюдала за всем разговором молча.

– Эрик нормальный? – спросила она.

– Более-менее. Я не ручаюсь за Чейза.

– И ты знала об этом?

– Я? – Эмма подняла руки, ладонями вверх, перед собой. – Нет. Не это. Не про огонь тоже. Но... я бы доверилась ему.

Эми кивнула и вернулась к Эрику.