Шрифт:
– Он теперь…
– Ушел, – ответил я. – На этот раз совсем. И знаешь что? Давай помянем его как следует!
Чем, собственно, мы и занялись, прихватив Стива, Маркуса и Скотта…
На этот раз я проснулся в превосходном настроении. Что ни говори, а некоторые обстоятельства, с которыми я ранее вынужден был мириться, долгое время подспудно меня угнетали. Теперь же, когда Палмер получил по заслугам, а Ларри наконец обрел упокоение, я чувствовал себя так, будто заново родился.
Испытывая прямо-таки волчий аппетит, я сладко потянулся и позвонил слуге. Лакей появился не скоро, когда я уже почти потерял терпение и вознамерился звонить повторно. На подносе с завтраком среди накрытых серебряными крышками блюд присутствовал конверт, судя по нескольким маркам, не от кого-нибудь из лондонских знакомых, а из мест куда более отдаленных.
– Вам письмо, сэр! – сообщил лакей почтительно.
– Спасибо, – отозвался я, беря с подноса послание. В глаз мне бросился обратный адрес: «Блумтаун, Таймроуд, восемь, резиденция Виктора Кина, эсквайра». Что еще стряслось дома? Неужели что-то с тетушкой или кузеном?!
Я торопливо разорвал конверт и впился взглядом в ровные строки, написанные, несомненно, рукой Ларримера.
«Уважаемый сэр! – начиналось письмо. – Простите, что я осмелился Вам написать…»
Сердце мое заколотилось от недоброго предчувствия.
«Случилось ужасное несчастье, сэр! – продолжил мой верный дворецкий, и мне пришлось расстегнуть верхнюю пуговицу на рубашке (не отрываясь, разумеется, от послания). – С прискорбием сообщаю вам, сэр, что она умерла! Все усилия помочь ей оказались тщетны, и моя прекрасная, верная, замечательная Атенаис Седьмая почила в бозе сегодня утром».
Я с шумом выдохнул, только теперь обнаружив, что задерживал дыхание, и покачал головой, испытывая одновременно облегчение и досаду. Ох уж этот Ларример! Перепугал меня до полусмерти.
«В связи с этим я вынужден обратиться к вам с просьбой. Приобрести достойную наследницу моей милой Атенаис в Блумтауне оказалось невозможно, поэтому прошу вас, сэр, заглянуть с этой целью в Королевский океанариум. Преданный вам, Джозеф Ларример».
Посмеиваясь про себя, я с аппетитом позавтракал и отправился выполнять просьбу Ларримера. Учтивые служащие подобрали мне роскошную морскую красавицу, которая наверняка придется по вкусу моему дворецкому, и, кроме банки со степенной рыбкой (которая, по-моему, была искренне уверена в собственной неотразимости!), вручили мне также корм и подробнейшую инструкцию по уходу за «сокровищем».
Прижимая к себе банку с драгоценным содержимым, я вышел на улицу и прищурился – необычайно расшалившееся солнце светило мне прямо в глаз.
Атенаис моего верного Ларримера умирала, чтобы тут же воплотиться в другую Атенаис, подобно легендарному фениксу.
Рыбка умерла, да здравствует рыбка!
8
Руна перто – четырнадцатая руна. «То, что скрыто». Руна магического посвящения, судьбы, рока. В общем и целом считается благоприятной, хотя и весьма ненадежной руной. К сфере ее действия относятся плодородие и помощь при родах, с одной стороны, и помощь в гадании и магии – с другой. Кроме того, поскольку один из вариантов названия этой руны в переводе означает «игральная кость», перто покровительствует азартным играм и отчаянным игрокам, а также случайностям вообще. При гадании в прямом положении символизирует выбор, возможные перемены, поиск, сюрпризы. В обратном положении предупреждает, что не следует сейчас ждать слишком многого. Не стоит повторять прошлые ошибки или пытаться вернуться к прошлой жизни, живите настоящим! В некоторых случаях может означать не слишком удачные и обдуманные оккультные опыты.
– Сэр, пожалуйста, возьмите еще зонт! – упрямо твердил Ларример, застывший у дверцы моего автомобиля. Несмотря на безукоризненную внешнюю почтительность, голос моего верного дворецкого звучал непреклонно. Думается, Ларример будет твердить свою «нижайшую просьбу» до тех пор, пока я не сдамся!
– Зачем? – возразил я, усаживаясь за руль. – Вы уже вручили мне один зонт, шарф, даже грелку для ног!
– Сэр, – нахмурился величественный Ларример, – раз уж вы не хотите нанять шофера, который позаботился бы о вас в дороге, то мой долг…
В такие моменты он напоминал не дворецкого, а няньку. Впрочем, в свое время он был для меня и тем и другим.
– Ладно уж, давайте сюда ваш зонт! – вздохнул я. Чтобы не выслушивать стенания о том, что джентльмену не подобает самому водить машину, я готов был еще и не на такие уступки. Бросив зонт рядом с собой (заднее сиденье целиком заняли мои драгоценные кактусы), я завел двигатель и, уже готовый сорваться с места, не сдержал любопытства: – Ларример, так зачем, по вашему мнению, мне нужен второй зонт? Я ведь еду один!
Каменное лицо Ларримера дрогнуло, и он, видимо стараясь спрятать смущение, глубоко поклонился.
– Сэр! – произнес он, разогнувшись с некоторым усилием (годы не щадили старого дворецкого). – Осмелюсь заметить, вашим питомцам тоже может понадобиться защита от дождя!
– Хм… – глубокомысленно ответил я, стараясь сдержать улыбку, чтобы не обидеть старика. Столь пылкая забота о моих драгоценных кактусах весьма радовала. – Понятно. Что же, благодарю за заботу. До свидания, Ларример!