На этой фразе я провалился в сон.

Проснулся я поздно, но сон ничуть меня не освежил. Во рту был гадкий привкус, словно я выпил вчера лишнюю бутылку портвейна, под глазами лиловели синяки, а мысли вяло колыхались в голове.

Похоже, старею… Я покосился в зеркало на свою хмурую физиономию, оттянул нижнее веко (белок глаза был испещрен красными жилками, как у пропойцы). Нет, это никуда не годится, что-то я совсем расклеился! Помнится, уныние не зря относится к числу смертных грехов, а моей кислой миной вряд ли удастся хоть кого-нибудь переубедить.

Встряхнув головой, я принялся энергично массировать шею, виски и уши, пытаясь вспомнить волшебные точки бодрости, которые мне некогда показали во время моих странствий по Тибету. На ум невольно пришли воспоминания (надо признать, весьма приятные) об обстоятельствах, при которых я приобрел это ценное умение. Хм, тибетка Очигма была премилой и к тому же… неутомимой. Помнится, когда я совсем падал без сил, она так ласково массировала мне уши, что у меня откуда-то бралось второе дыхание, потом третье…

То ли волшебные точки, то ли приятные воспоминания меня несколько подбодрили, и я пришел в себя достаточно, чтобы позвонить слуге и попросить завтрак.

Однако даже проглотив обильный завтрак и чашку крепчайшего кофе, я все еще не чувствовал себя должным образом подготовленным к предстоящим баталиям. Чего-то мне определенно недоставало, чтобы почувствовать себя по-настоящему спокойным и собранным. Я по-прежнему не имел ни малейшего представления, как остановить Палмера и глупцов, которые наперебой выражали желание последовать за ним. Разве что на кофейной гуще погадать!

Я поболтал в чашке осадок и взглянул на получившуюся кляксу, напоминающую то ли медузу, то ли обозленное привидение. Любопытно, и что это предвещает? Впрочем, у меня имелась возможность узнать о будущем из куда более надежного источника…

Пятнадцать минут спустя я сидел, подперев кулаком подбородок, и задумчиво рассматривал руну эйваз, шрамом алеющую на деревянной плашке. Выходит, она выпала мне повторно. Любопытно, весьма любопытно!

Теперь, кроме подтверждения на разрешимость проблемы, мне виделось в этом также указание на дух Ларри, который столь неожиданно посетил меня вчера.

Однако как все же это использовать в нынешней ситуации?

Я обнаружил, что нервно тереблю в руках мешочек, а руки будто сами по себе пытаются оторвать пришитую к краю тесемку, и отложил его в сторону. Как же мне недоставало моих питомцев! Уж их-то общество непременно меня успокоило бы!

Впрочем… Я выпрямился, озаренный внезапной идеей, и бросился к телефону…

Час спустя я уже стучал в дверь солидного особняка, расположенного в весьма фешенебельном районе. Открывший мне дворецкий невозмутимо принял пальто и шляпу, после чего прогудел:

– Миссис Роджерс просила передать вам свои извинения, сэр! Госпожа у портнихи и не сможет уделить вам время!

Интересовала меня в тот момент отнюдь не миссис Роджерс – дама столь же уважаемая и респектабельная, как и солидная внешне (эдакий гренадер в юбке, громогласно отдающая приказы всем вокруг). С этой достойной женщиной я много лет состоял в оживленной переписке, а сегодня был вынужден обратиться к ней с весьма деликатной, я бы даже сказал, интимной просьбой.

– Надеюсь, миссис Роджерс оставила вам распоряжения на мой счет? – поинтересовался я спокойно.

– Конечно, сэр! – Дворецкий величаво склонил голову. – Прошу вас, следуйте за мной, сэр!

Он провел меня в мансарду, где и оставил, сообщив, что она в полном моем распоряжении.

Я обвел взглядом царящее вокруг буйство кактусов и блаженно улыбнулся. Разумеется, здесь не было моих любимцев, однако само общество суккулентов действовало на меня умиротворяюще. Я гладил острые колючки, упрямо вздымающиеся к стеклянной крыше, шептал ласковые слова, перебирал склянки с удобрениями, чувствуя себя с каждой минутой все лучше и лучше. А пересадив превосходный экземпляр Lophophora williamsii, я вдруг ощутил, что меня наполняет сила.

Встав с колен, я отряхнул брюки (к сожалению, свой рабочий костюм я в Лондон не захватил, однако ради кактусов мне было бы не жаль даже новой фрачной пары, не говоря уж о повседневной одежде). Потом, прихватив с собою горшочек с симпатичной крошкой Yavia cryptocarpa, которую миссис Роджерс давно обещала мне подарить, я оставил благодарственную записку и направился к выходу.

Только когда дворецкий посмотрел на меня с удивлением, я вдруг понял, что насвистываю себе под нос развеселый мотив. Что ж, теперь я и впрямь был готов к сражению с Палмером…