– О! – спохватилась она. – Но нужно ведь как-то объяснить миссис Стивенсон, почему Сирил задерживается! Вдруг за один день мы не управимся?

– Я ей сообщу, – пообещал я. Слишком деятельная натура собеседницы немного меня утомляла. – Скажу, что кузен встретил знакомого и… Словом, для него это обычная история.

– А ведь один знакомый там действительно был! Я только сейчас вспомнила…

– Кто? – удивился я.

– Ах, ну тот симпатичный молодой человек, которого обожает лорд Блумберри! Как же его? Нас ведь представили друг другу, но память у меня… Ах да! Мистер О’Ши!

– Он тоже там был?

– Да, а что в этом удивительного? – пожала плечами миссис Вашингтон. – Насколько я поняла, практика у него в Лондоне, почему же он не мог оказаться в центре города в выходной день? Да, верно… Он стоял чуть поодаль. Вот ему повезло – его полиция как будто не заметила!

– Действительно повезло, – согласился я, и, обменявшись еще парой фраз, мы распрощались.

«Ну и подложил же ты мне свинью, Сирил», – думал я, отправляясь прямиком к старшему инспектору Таусенду. Может быть, он что-нибудь посоветует?

– Да-а-а, влип ваш кузен, – задумчиво сказал тот, выслушав мой драматический рассказ и закуривая. – Дело дрянь.

– Думаете, даже под залог не отпустят? – спросил я.

– Вряд ли. – Таусенд пригладил усы. – В лучшем случае – помаринуют сколько-то в каталажке, потом выпустят, но наблюдения не снимут, а в этом приятного мало. В худшем… даже не знаю. Сейчас на этих парнях из ИНО все помешались просто! Оно и понятно – политика… Кому охота, чтобы какая-нибудь заварушка случилась? Вот и ловят…

– Может быть, удастся убедить, что Сирил совершенно непричастен к этой вот революционной деятельности?

– Попробуйте, – усмехнулся он. – Это вы меня можете в чем-то убедить, поскольку я вас и вашего кузена давно знаю, но и то, подозреваю, покрываете вы его! А в Лондоне о вас слыхом не слыхивали, это раз. А два – тем делом будет не полиция заниматься, берите выше!

– О черт… – сказал я. Сирил подложил мне не просто свинью, а громадного грязнущего борова!

– Вот-вот, – правильно истолковал мои слова инспектор. – Начнете очень уж рьяно убеждать, что парень никакого отношения к ИНО не имеет, тут и к вам начнут присматриваться…

– Да уж, – пробормотал я. Картина вырисовывалась безрадостная. А если уж об этом узнает тетушка Мейбл… С нее станется ринуться в Лондон, потрясая неизменным боевым зонтиком! – Спасибо, Джордж, что предупредили. Я постараюсь вести себя осторожнее… Кстати, а может быть, вы подтвердите, что Сирил не замечен ни в чем подобном? Ведь за ним, кроме мелких шалостей, и впрямь ничего не водится!

– Боюсь, так мы только хуже сделаем, – мрачно ответил Таусенд. – Сами посудите: где я – и где они? Свидетельство какого-то там старшего инспектора из маленького городка… Да еще легко узнать, что мы с вами приятельствуем, а на выходки Сирила я периодически закрывал глаза!

– Да, пожалуй, этак я еще и вас подставлю, – кивнул я. – Ну что ж, рад был повидаться, пускай и не по самому приятному поводу…

– Взаимно, Виктор, – сказал инспектор, и я откланялся.

Итак, меня ждал Лондон.

Рано поутру, отправив послание для тетушки Мейбл и оставив все распоряжения Ларримеру касаемо моих крошек, я отправился в дорогу…

Не люблю большие города. Слишком уж они похожи на муравейники… (Если добавить, что в одном настоящем муравейнике мне как-то пришлось полежать, то неприязнь моя к этим мирным в общем-то насекомым станет более понятной.) И еще вечная копоть, чад, грохот колес по мостовой, гудки клаксонов, звяканье конки… Нет уж, в Блумтауне куда лучше! И, кстати, машину там водить куда проще и приятнее: никто не норовит подрезать, не выскакивает неожиданно из переулка, не бросается под колеса, так что приходится резко тормозить, рискуя, что сзади идущий автомобиль врежется в тебя… У нас жизнь течет размеренно, без суеты, и это прекрасно!

Полицейское управление я разыскал довольно быстро, благо миссис Вашингтон объяснила мне, где именно оно расположено. Раньше мне там как-то бывать не доводилось…

Здесь тоже кишел людской муравейник, сновали туда-сюда клерки (роскошь какая!), топали констебли, покрикивало на кого-то начальство… Меня никак не желали выслушать, а когда все же выслушали и поняли, о чем речь, то разговаривать не пожелали. «Никаких сведений. Не положено. Нельзя. Дело государственной важности. Это решать не нам», – вот и все, чего я добился, и, поймав пару подозрительных взглядов и припомнив слова Таусенда, поспешил ретироваться.

Ну и что прикажете делать? Мне даже увидеться с Сирилом не позволили! Не иначе предполагали, что я могу передать ему ножовку в ковриге хлеба (так, кажется, было написано в каком-то приключенческом романе), а он ночью перепилит прутья решетки и сбежит. Тьфу ты, ну и чушь лезет в голову!..

Ладно, и что дальше? Я в полном тупике. Подобраться к кому-то из вершителей судеб этих треклятых революционеров у меня нет возможности. Хм, не попросить ли лорда Блумберри посодействовать? Он ведь как-то обещал помочь, даже если я вдруг совершу убийство… Но одно дело убийство, и совсем другое – политика! Могут ведь и заинтересоваться, отчего это лорд принимает участие в делах предполагаемого заговорщика… Нет, не стоит впутывать его сюда с риском испортить ему репутацию!